Медведь не ожидал такой молниеносной атаки. Неловко сделав шаг назад, огромный зверь с треском завалился на спину. Он сокрушил своим весом ступени и напугал прочих ворлоков, которым не посчастливилось попасться на пути. Как ополоумевший, волк бросался на гризли, а изумленные собратья едва уворачивались от стремительного кома из двух животных тел, летевшего в их направлении. Звуки звериной грызни наполняли воздух. Дагон схватился за голову. Он сообразил, что это всего лишь начало драки; переглянувшись, вслед за медведем в свои животные сущности обратились двое парней, видимо, помощников хозяина забегаловки. Лопнувшая одежда лохмотьями посыпалась с них, и вот уже не люди, а два шакала метнулись в сторону Данте, тоже повисая на его шкуре справа и слева. Волк неистово замотал головой. Его сил явно не хватило бы на то, чтобы побороть всех этих ворлоков, но притом Данте не собирался поумерить пыл. Он вряд ли понимал, чем ему грозит эта схватка. Нападавших было намного больше, но черный зверь в неистовстве повторял атаку, вымещая всю свою злобу на тех, кто не был виноват в его обиде.
— Ну почему из всех именно он наш друг? — страдальчески вздохнул Элай, следуя примеру ворлоков и тоже обращаясь в свою птичью сущность.
Эмбер рывком бросился вперед. Стоило вмешаться, иначе твари попросту разорвали бы Дантаниэла на тысячи мелких глупых волчат. Взревев, как дикий, барс набросился на медведя. Он схватил его за шерсть и тем самым отвлек зверя на себя. Будучи хищником небольшого размера, Элай не мог последовать его примеру. Он кружил над полем боя и в основном целился оппонентам в глаза. Обратившийся в лиса Дагон налетел на двух шакалов. Все вместе они покатились по полу помещения, бывшего основным залом забегаловки. Барахтаясь, оскальзываясь в крови, животные ревели и грызли друг друга, не разбирая, где чьи лапы, головы и хвосты. Где-то в стороне волк заревел, а потом сразу же взвизгнул, отброшенный в сторону мощной лапой огромного гризли. Он едва не захлебывался кровью, хлынувшей из разлетевшейся в щепки бочки, в которую угодил из-за удара; не пробыв там и секунды, он снова метнулся вперед. Зубы его вошли в призывно открывшуюся медвежью плоть, он без промедления наносил жертве удары и укусы. Друзья остались незамеченными. Данте было все равно до того, что происходило вокруг.
Пока Эм отвлекался, чтобы глянуть на него, один из шакалов повис на нем, как пиявка, пачкая кровью белоснежную шкуру. Барс взревел от боли. Несколько мгновений пролетели в попытках отбиться от нападавшего на него ворлока и показались ему целой вечностью. В голове неслись безумные мысли. Эм рванул в сторону. Откуда-то раздался волчий визг, и Эм понял, что сейчас его создателю приходится особенно несладко. Барсу хватило мгновения, чтобы как следует наподдать шакалу, по счастью, не превышающему его в размерах, и отшвырнуть его на несколько метров от места потасовки. Он воспользовался моментом, пока на него никто не нападал.
Зная, что, возможно, делает самую большую ошибку, Эм откатился в сторону. Ему понадобилась пара секунд, чтобы превратиться в человека. Поднявшись на колени, мальчишка сосредоточился изо всех сил.
— Congelo! — заорал он и направил все свои силы, все свое дыхание на гигантского медведя, готового нанести Данте последний, самый страшный удар. Удивленные кровавые глаза огромного хищника остекленели. Его тело моментально начало покрываться коркой льда, а два шакала, которые поначалу замерли в немом ужасе, попятились назад с поджатыми куцыми хвостами.
Некоторые ворлоки все еще находились в заведении, но не участвовали в драке. Они зароптали. Вмешиваться в потасовку не входило в их планы, потому они просто стояли и наблюдали за зрелищем, потешаясь тому, как развлекались четверо друзей. Такие схватки были привычны в этих местах.
От истощения Эмбер опустился на четвереньки. Его даже не волновало, что он стоит голый перед всем баром. Элай и Дагон приземлились рядом с ним. Драка была закончена, так толком и не начавшись.
Данте глянул на друзей больными, совершенно невменяемыми глазами. Пройдя несколько шажков, он заскулил и рухнул на окровавленный пол, полностью теряя сознание. Эм и сам был готов потерять, если бы не знал, что ему надо тащить на себе этого придурка до самого дома…
— И почему ситуация повторяется так часто? — сетовал парень сквозь зубы, скидывая полуобращённого Данте на пол прямо в коридоре, когда они все-таки доковыляли до двери. Дагон шел в облике лиса, хромая на одну лапу, а Элай, который пострадал чуть меньше, помогал Эмберу дотянуть Данте до порога. Втроем они ввалились в прихожую. Эм без сил указал на кровать в соседней комнате, все еще разворошенную после их с Данте телодвижений. Братья были слишком уставшими, чтобы комментировать бросившийся им в глаза бардак.
— Положите его сюда, я сам с ним разберусь.
Элай помог Эмберу складировать Дантаниэла на указанное место.
