Поначалу на улице не было ни души: все ставни были захлопнуты, мертвый фонарь качался на ветру у входа в один из домов. Неубранный мусор на крыльце, сухие цветы в витрине запертого магазина, пустой бочонок перекатывался по темному двору одного дома — словно опасное заболевание выкосило жителей поселения.
В Сейлеме не было ни магических заграждений или исчезающих деревьев, ни парящих у дороги метел или реки, меняющей свое направление. Никто не щеголял здесь невероятными ледяными скульптурами, арками и цветами всех невероятных форм и размеров или постоянно меняющейся погодой. Зато опасность сквозила здесь даже в воздухе. Она ждала на каждом углу, в каждом темном и мрачном доме, на окнах которого висела паутина, в каждой ржавой железке, похожей на грабли. Магия вяло сочилась, как через марлю, и Эм впервые почувствовал укол жалости. Он хотел бы знать, что такое прекрасное и волшебное место, как Деревня, не кануло в вечность, превратившись просто в выжженное пепелище.
Грязные дома, выщербленные плиты тротуаров, угрюмые фасады — вся эта картина была прикрыта серым, как будто закрашенным карандашом, куполом рваного Сейлемского неба.
Эм смотрел по сторонам в поисках скрюченной фигуры знакомого им старика и не находил ее.
Три парня шагали все дальше и дальше по тротуару. На дороге начали встречаться жители. Ведьмы и колдуны попадались тут и там, но они не были дружелюбны. От них исходили лишь злые вибрации.
Эм понял, что было не так. Он не встретил ни одной светлой ведьмы на пути. Все в этом городе выглядело черным и мрачным.
— Дагон… — молодой человек не выдержал удушающего молчания. — Ты сказал, что ворлоки и ведьмы перебрались сюда после сожжения. Но где же тогда те, другие?
— Те, другие, не выживут в Сейлеме, Эмбер. В Деревне Чародеев они мирились с присутствием темных только потому, что были под защитой поля. Теперь, когда им некого бояться, они найдут себе другое место.
— Но я не понимаю. Почему тут все настолько открыто и на виду, — Эм указал рукой на крайне красноречивую вывеску: «Человеческое мясо. Пять долларов за фунт».
— Ты видишь это глазами ворлока, — негромко отозвался Элай. — Люди увидели бы здесь что-то совершенно другое. Им открывается не все. Это только часть поселения. Само интересное прячется от наших глаз.
— Значит, колдуны все же соблюдают осторожность?
— Не так сильно.
Эм подумал еще немного.
— Но ведь люди всегда были в курсе о тайне Сейлема! Сколько про это есть фильмов! Почему они не приходят сюда и не пытаются... не знаю… разогнать всех?
— Деревня была немного иной, к тому же более древней. Да и охотники тогда бродили толпами, сейчас их стало гораздо меньше. Людям никогда не уничтожить это место, да и не суется сюда никто, — резонно отозвался ворлок. — Все знают, что тут опасно. Даже тебе не по себе, хоть в тебе и бежит кровь темного колдуна, а ты представь, каково простым смертным?
— Да. Но не в последнее время, — подчеркнул Эмбер. — В последнее время охота на людей ужесточилась. Даже вспоминая свое детство, я никогда не слышал о таких количествах убийств!
— На самом деле охота была всегда, ведь в деревнях вроде этой всегда должно быть мясо… — философски заметил Дагон. — Просто тебе стало больше везти на странности.
— Да уж... — Эм передернулся. — Не напоминай.
— Сам начал.
Эм решил все же сменить тему. Думать о кулинарных пристрастиях ворлоков без содрогания он не мог.
— Дагон, а вы… не можете учуять… Марлоу? Или кто бы он ни был?
— В таком месте это очень сложно. Мы чуем колдунов. Сотни… Поиски Калеба могут занять очень долго. Он должен каким-то образом выдать себя.
— Но это же по времени займет столько, сколько у древних заняло строительство пирамид! — от безысходности Эм едва не вцепился в собственные волосы.
— Если ты прав и твоя теория верна, — Элай почесал нос, — то я бы предположил, нам стоит искать не в самом городе. Сами подумайте, что может толкнуть Мэла на решение материализоваться около домов? Он же социопат!
От того как Элай назвал его имя, Эм задумался. Упоминание Марлоу делало все таким... реальным. Он пока не мог принять того, что его теория верна. И все же… Процентов на восемьдесят он начал верить в собственную правоту.
Их пешая прогулка продолжалась больше двух часов. Сначала Эм пытался запомнить хоть какие-нибудь ориентиры, которые могли бы помочь найти дорогу обратно, но довольно скоро сдался.
Дома, дома продолжали таращиться на идущих по улице парней. Эм заметил лавку, торгующую колдовскими принадлежностями. Район, который они пересекали, был заполнен рынками и какими-то торговыми рядами. В этот ранний час людей на улицах было немного, а торговля только начинала разворачиваться. Предметы оккультизма и ритуальных жертвоприношений, зародыши ламы, взрослый скот, клетки с заветренным, стременного вида мясом, — все это попадалось Эмберу и братьям на глаза по мере того, как заходили дальше.
— Да, это место совсем не такое, как Деревня. Мне там понравилось больше. По крайней мере мне не хотелось оттуда уйти как можно скорее, — заметил Эм вслух.
