От уверенной, властной охотницы не осталось и следа. Всем, что ворлоки видели перед собой, была лишь испуганная женщина, которая была намного старше, чем выглядела. Она кричала и изрыгала какие-то проклятия, но никто не слушал ее. Марлоу плюнул ей под ноги.
— Получай то, что ты хотела, — вот и все, что он сказал.
Закончив привязывать охотницу и капитана полиции к дереву, братья отошли на безопасное расстояние. Мэл перехватил поудобнее палку и тихо, но отчетливо бросил своей старой знакомой и ее ослепшему спутнику:
— Ты узнаешь, что это такое — терять. Терять все. Свое тело и свой разум от боли, которая сжирает тебя целиком.
— Ты думаешь, это конец? Это конец, Марлоу? — брызжа слюной, визжала охотница. — После меня придут другие! Они придут за тобой! И больше у тебя не будет второго шанса! Ты не очистишь свою душу!
— Конечно. Но по крайней мере я буду знать, что ты гниешь в своей могиле. А, да. Я забыл. У тебя не будет могилы. От тебя останется лишь пепел.
Хворост, который накидали братья, был сухой и довольно хороший. Марлоу подошел к пламени и кинул туда прут, который до этого сжимал в руке.
— За мою семью! За Калеба! — громко сказал он.
За ним последовали Элай и Дагон. Оба подняли с земли палки и, поджигая их, по одной забросили в костер.
— За три сожженных деревни!
Данте внес свой вклад. Его прут полетел в костер, сооруженный для Мида.
— За предательство. За то, что думали, что можете уйти безнаказанными.
Эм был последним. Он уже не задавался вопросом, сможет ли стать убийцей. Мид был другом отца, он был человеком, еще несколько лет назад Эм встал бы на его сторону в попытке обезвредить тварей, которые находились теперь по правую руку от него, но сейчас мысль об убийстве вызывала у него лишь чувство торжества. Убивая, Эм мстил. Может, это и значило, что у него не осталось ничего святого, что он окончательно превращался в беспощадное животное, но Эм не жалел. Когда-нибудь все они ответят за свои грехи. И Эм знал, что не станет исключением. Но сейчас…
— За мою мать. За Мики! — уверенно произнес мальчишка. Его горящий прут тоже полетел в костер.
Пятеро ворлоков сделали еще шаг назад. Нечеловеческая боль отразилась на лице Скайлер. Мысли о маниакальной вендетте, о мести всем ворлокам извергались изо рта охотницы бесконечным потоком, но их почти не было слышно из-за рева пламени, усиленного ментальной силой Данте и наполовину восстановившейся силой Марлоу. Черная душа Скайлер, полная злобы, сгорала в очищающем костре. Казалось, она тонет в этом ослепительном сиянии всех цветов и оттенков, утопает в собственном яде. Кровавые дорожки бежали по ее лицу, и казалось, что она рыдает алыми слезами. Эм медленно приблизился к Данте. Тот подал мальчишке руку, чтобы Эм не стоял один.
Убийство всегда давало ворлокам настоящую радость и удовлетворение, но сейчас они молча смотрели на костер, потому что они хотели только одного: конца. Пламя блестело в глазах Мэла и Данте. Оно отражалось в капитанском значке Мида. Играло отблесками на щеках Элая и Дагона. Согревало Эмбера.
Заканчивался небольшой отрезок истории, и на данном этапе каждый из ворлоков пересмотрел многие из своих жизненных принципов и интересов, впустив в душу что-то новое и отпустив старые страхи. Мэл в этот момент прощался со своей мечтой о мести. Он сделал все, как и хотел. Элай и Дагон радовались, что не потеряли друг друга в конце такой странной вереницы событий. А Эмбер… Эмбер крепче сжал руку своего создателя. Ужас смерти и ценность жизни прочно утвердились в его душе; ему пришлось увидеть и пройти через многое, чтобы прийти к принятию веса вечности, который теперь лег на его плечи неподъемным грузом. Он знал, что ему придется нести это бремя. Какой был выбор? Данте же... Он просто оставался рядом. Он знал, что будет стоять рядом со своим учеником и своим создателем до последнего.
Адские крики и проклятия Торквемады смолкли в тишине ночного леса. Мид не проронил ни звука, сцепив зубы крепко, чтобы не доставить тварям ни капли наслаждения. Мэл видел, как капитан обмяк, но умер не сразу. Его тело еще долго корчилось в объятиях огня.
Почти час Эм, братья, Дан и Мэл простояли перед полыхающим местом казни двух людей и смотрели, как их души расстаются с телом. Когда пламя утихло, на обугленных стволах дерева висели лишь жалкие останки. Марлоу и Данте смотрели туда. Каждый знал, что выполнил свою маленькую цель.
Когда пламя стихло, Марлоу подошел и сделал, как хотел. Он вырвал сердце охотницы, на некоторое время задержав его в руке. После этого он бросил его под ноги и наступил сапогом. Лицо его не выражало ни капли эмоций, лишь злоба, ликование и чувство мести согревали его душу.
— Мы всего лишь пыль на ветру, — задумчиво сказал Данте, рассматривая, как ветер уносит пепел.
— Зато у нас впереди — вечность, — кивнув, как и всегда, отозвался ему Мэл. — И все мы ответим за свои поступки. Когда придет время.
Комментарий к продолжение 3 Предпоследняя глава! Я знаю, вы ее ждали!!!!
====== Глава 26. Две недели спустя. Глава последняя. ======
