Что он сделал не так? В чем провинился? Он никогда не проявлял неуважения к подростку, не водил домой баб, вел себя корректно с прислугой. Одним словом, его не за что было презирать.
А Стас презирал. Игорь чувствовал это, угадывал безошибочно. Их общение в последнее время свелось к минимуму. Они почти не видятся, хотя и живут в одном доме.
Он начал думать, что парню не хватает матери. Перечитал гору литературы, где черным по белому рекомендовалось ввести в круг общения какую-нибудь взрослую женщину. Это могла быть бабушка, сестра, возрастная подруга Игоря. Все равно кто, но она должна пользоваться уважением у Стаса. Игорь перебрал всех на свете родственников. И даже пару раз приглашал пожить у него кузин. Ничего не вышло. И тогда, его величество подлый случай свел его с бывшей коллегой – Наташей Голубевой.
Игорь очень уважал ее в прошлой жизни за порядочность и непоколебимость в отстаивании собственных взглядов. Она была честной и правильной. И очень хорошо относилась к нему тогда, когда над ним за спиной посмеивались. И Игорь, невзирая на остроту ее проблем, привез ее к себе в дом. Он решил: не справится Наташа – не справится никто.
Но увы и ах!
Наташе ничего добиться не удалось. Может, старалась плохо. Может, не до того ей вовсе было. Своих проблем и страхов хоть отбавляй. Стас с ней на контакт не шел. А Игорь мрачнел день ото дня, прекрасно понимая, что упускает, теряет сына.
Перевернутый экраном вниз телефон, который не должен был мешать при общении с шефом, завибрировал. Игорь перевернул его, и дыхание остановилось. Он остолбенел! Ему звонил его сын!
– Стас, что случилось? Что-то же случилось, раз ты звонишь? – спросил он и тут же обругал себя. – Прости, сынок. Ты уже года полтора не звонил мне, я растерялся. А так я рад! Очень рад, что ты звонишь.
Болван! Что он несет?! Не дает сыну слово вставить. А он может просто позвонить, чтобы сказать, что снял квартиру и съезжает. Возможен такой вариант? Вполне. Стас как-то грозился съехать.
– Стас? – нервно окликнул сына Игорь, впиваясь пальцами в узел галстука, пытаясь его ослабить. – Это ты?
– Да, пап. Это я, – ответил сын, непонятно чем встревоженный.
– Я рад, сынок, что ты позвонил. – И голос его неожиданно сел, сделавшись хриплым и неузнаваемым. – Надеюсь, что ничего не случилось?
– Случилось, пап. – Стас протяжно вздохнул, как в детстве, когда шкодил. – Наталью Ивановну похитили. Мы пошли с ней прогуляться. Зашли в закусочную, я бургер захотел. А потом…
– Погоди, погоди, сынок!
Игорь оттянул узел галстука до груди, перед глазами заплясали отвратительные черные точки, которые он всегда называл вшами. Вшей-то ни разу не видел вживую, господи! А всегда говорил, что перед глазами черные вши пляшут. Сейчас вот был как раз тот самый случай.
– Куда вы пошли гулять? У нас территория вокруг дома – гектар почти! И какая закусочная?! Господи! Наша Оля так готовит…
– Папа, остановись.
Стас произнес это с такой усталостью, словно только и слышал от отца всякий бред. Да они не общались вовсе последние полтора года! От чего он устал? Заранее? Так они, кажется, любят говорить.
– Наташа захотела прогуляться. Устала сидеть в четырех стенах. Позвала меня на прогулку. А перед этим мы с ней пообщались немного. Она рассказала мне свою историю.
– Какую историю? – Игорь вытянул спину в струну, сидя в кресле. – Надеюсь, она ничего такого…
– Па, она рассказала мне всю свою историю. Всю! – дополнил Стас с нажимом. – Ты, конечно, красавчик. Поселил в доме подругу, подозреваемую сразу в двух убийствах. Ты молодец, пап!
Таким тоном он это сказал! Попробуй пойми: то ли осуждает, то ли хвалит.
– Но я тебя понимаю. Она хороший чел, пап. Мы с ней с первых слов поняли друг друга. И пошли гулять. И захотелось бургера. Мы перекусили. Вышли на улицу. Шли, общались. И тут меня официант за какой-то фигней позвал. Я пошел в кафе, а там лажа полная. Меня и не было пару минут, а ее за это время… В общем, пап, я выхожу из кафе на улицу, а Наташу уже в машину грузят. И она висит как тряпичная кукла, пап. – Голос Стаса звенел тревогой. – Я побежал за машиной, но что я успею! Потом к охране. Они руками разводят. Да, сначала въехала, а потом выехала машина. Спрашиваю: как вы пропустили на закрытую территорию посторонних? А они меня послали. Кто ты, говорят, такой, чтобы вопросы задавать. Вот такая хрень, пап! Что делать?
– Ты… – Игорь вцепился зубами в крепко сжатый кулак, подышал со свистом. – Ты сейчас где, сынок?
– Я сейчас дома.
– Хорошо. – Он с облегчением выдохнул. – Запритесь там и никого не впускайте. Я скоро буду.
– И все? Ты скоро будешь? А Наташа? Кто ее станет искать? – возмутился сын совершенно по-взрослому.
И Игорь не знал: радоваться ему таким переменам или волноваться.
– Я сначала заеду в полицию. Есть там нормальный один человечек, который не верил вместе со мной в виновность Наташи. А потом сразу домой. А ты мне пока расскажи, что успел заметить: номера и марка машины, людей, которые грузили Наташу. Все, сынок, что успел рассмотреть…
