Барт до боли прикусил губу изнутри, чтобы не рассмеяться в голос. Принц от такого представления подавился воздухом и закашлялся. Слуга же, поняв, что натворил, припустил бегом по коридору.
— Вряд ли он придет за расчетом, — пробормотал Барт и первым вошел в комнату. Его поразила духота, царившая в полутемной спальне. Плотно задернутые шторы едва позволяли различить тело, лежащее на кровати.
— Дьявол, — пробормотал принц и отодвинул тяжелую ткань к стене. Стало немногим лучше — сбоку к окну почти вплотную примыкала стена из потемневшего от времени камня.
— Сэсил? — Барт подошел ближе к лежащему на кровати молодому человеку, тот с трудом приоткрыл глаза и облизал сухим языком покрытые коркой губы.
— Молодой хозяин болен, — в комнате появился пожилой омега с подносом. — Простите, господа, но вам лучше уйти.
Барт смотрел, как слуга пытается напоить молодого человека из чашки, поддерживая голову, ласково уговаривая. Горло сжал спазм. Он резко обернулся — принц стоял рядом, зажимая свой чувствительный нос надушенным платком.
— Пойдемте, ваше высочество, не думаю, что с нами в состоянии разговаривать.
Принц безропотно покинул спальню и всю дорогу до своей комнаты хмурился.
— Велите привести доктора сюда, как только он осмотрит несчастного омегу. Нужно узнать, отчего он так заболел.
— От горя, — буркнул Барт. — Некоторым тяжело перенести потерю близких.
— Или его отравили, — возразил принц и сел в кресло.
— Кому и зачем это нужно? — пожал плечами Барт, не воспринимая абсурдное с его точки зрения предположение всерьез.
— Родственники, враги, мало ли…
— У герцога, насколько я знаю, нет родственников. Состояние в случае смерти перейдет короне, как и замок, — Барт позволил себе едва заметную улыбку, так, легкий намек на то, что сам его высочество мог быть заинтересован в безвременной кончине единственного наследника.
— Замок в любом случае перейдет, если сироту не выдать замуж за верного короне лорда. Майорат не подразумевает передачу имения омеге. Был бы альфа… Герцогу не повезло. Единственный сын — и такая неприятность. Интересно, он сговорен?
— Боюсь, нам пока никто не ответит на этот вопрос, — сухо произнес Барт. — Прошу прощения, кажется, я слышу, что подъехал экипаж. Пойду, проверю.
— Проверьте, Бартоломью. Проверьте. И возвращайтесь назад.
Барту не понравилась улыбка, скользнувшая по губам принца. Он ощущал ее спиной, пока шел к двери, и ему казалось, что она прилипла между лопаток, потому что и в коридоре, и на лестнице он чувствовал почти нестерпимое желание почесаться.
========== Глава 3 ==========
Алгернон выглянул в окно. Разумеется, никакого экипажа не было и в помине — капитан забыл или просто не знал, что окна этой комнаты выходят в нужную сторону. Сбежал. И было совершенно очевидно, что он вернется или по приказу, или вместе с доктором, когда тот все же соизволит явиться. Принц прошелся по комнате, заглянул в гардеробную, где камердинер приводил в порядок одежду, вернулся обратно. Заняться в этой дыре было совершенно нечем. Алгернон достал тетрадь, подаренную отцом, и долго не решался начать, все же к тому, чтобы писать мемуары, он готов не был.
«Два дня пути до замка герцога выдались довольно скучными. Большую часть дороги я дремал, слушая ворчанье камердинера. Взять его в карету было не самой лучшей идеей, но накануне ему прострелило спину, и, по натуре своей будучи жалостливым, я не мог позволить Джону сесть в седло или ехать вместе с кучером.
Сопровождать нас выпало капитану Лиордану…»
Алгернон усмехнулся своим мыслям и продолжил: «Бартоломью Лиордану. Удивительно, но стандартная синяя форма совершенно не идет ему. Он это понимает и пытается скрыть эффект шейным платком другого тона. Капитан, видимо, на хорошем счету у командования, раз ему прощаются такие вольности, как проявление хорошего вкуса».
Принц грыз кончик пера, размышляя, стоит ли доверять бумаге некоторые свои мысли. Они выходили за некие рамки, нарушали неписаный кодекс королевской семьи, поэтому он постарался выражаться как можно более нейтрально: «Ранее капитану не доводилось охранять особ королевской крови. Это чувствуется по некоторой нервозности, легкой неуверенности в собственных силах, но он держится с неизменным достоинством и неплохо справляется с порученным ему делом. Остается неизвестным, получено ли это задание капитаном в результате безупречной службы, или же все решил слепой случай». Алгернон поставил точку, так и не написав, что его удивило назначение в охрану именно Бартоломью — неписанные правила соблюдались порой строже всех приказов.
— Ваше высочество, — стук в дверь и голос самого предмета размышлений заставили принца поспешно спрятать тетрадь в ящик. — Доктор прибыл, он сейчас у больного.
Алгернон побарабанил пальцами по столешнице: идти в пропитанную миазмами болезни комнату не хотелось, но желание понаблюдать за естественными реакциями всех действующих лиц пересилило.
