— Бартоломью, их грязные мысли нас не касаются, пока остаются только мыслями. Как только презрение или снисходительность вылезают наружу, это нужно пресекать и жестко. Мне удивительно, что, дожив до двадцати шести лет и дослужившись до чина капитана, вы не научились стоять за себя.
— Обычно я не попадаю в такие ситуации, когда…
— Праведный Бартоломью? Бедный правильный мальчик, не подверженный страстям?
— Ваше высочество, зачем вы упорно пытаетесь вывести меня из себя?
— Может быть, просто хочу увидеть тебя настоящим? Без этой твоей брони…
— Вы не оставите попыток влезть в душу и потоптаться по ней сапогами, — убито произнес Барт. — Вам даже в голову не может прийти, что я такой и есть. Обычный человек. Спокойный и уравновешенный. Не эмоциональный. Я бета, ваше высочество. Мы такие и есть. С рождения. Кстати, вон, кажется, доктор едет, — он пришпорил коня и поскакал навстречу экипажу
Принц, сжав зубы, последовал за ним.
— Доброе утро, господин Абеглен, — поздоровался Барт, осаживая лошадь возле остановившийся кареты. — Вы решили навестить Сэсила пораньше, по холодку?
— Доброе, — доктор снял шляпу и поклонился. — Да, и понаблюдать за ним подольше. Мне кажется, есть признаки приближающегося кризиса.
— Разумное решение, — одобрил принц. — Может быть, вам имеет смысл пока пожить в замке?
— Я бы рад, — доктор крутил шляпу в руках, — но кроме Сэсила у меня еще несколько пациентов, к которым приходится ездить. Да и принимаю на дому я довольно часто… Госпожа Швегглер вот-вот должна родить…
— Жаль, жаль. Втроем мы бы составили партию в карты, да и коротать вечера было бы приятнее. Уверен, у вас в запасе миллион разных историй, — принц болтал, но поглядывал по сторонам, готовый вот-вот распрощаться, к облегчению доктора.
— Простите, господин Абеглен, нет ли у вас с собой табаку? — быстро спросил Барт в тот момент, когда возница уже почти занес руку с кнутом над спинами лошадей. — Страсть как курить хочется, а мои запасы уже вышли.
Доктор на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки:
— Я вам непременно пришлю из дома.
— Бартоломью, с каких это пор вы курите? — поинтересовался принц, глядя вслед облаку пыли.
— Подозреваю, что с сегодняшнего дня, как и доктор. Ведь табаком от него не пахло, так ведь? Зря, что ли, вы его так обнюхивали.
— Верно, — медленно согласился Алгернон. — Тогда зачем был нужен этот фарс?
Барт улыбнулся и промолчал: принц не дурак, сам догадается.
========== Глава 5 ==========
Обратно в замок они не спешили. День был слишком хорош, чтобы провести его в душных комнатах. Барт обнаружил небольшое озерцо, и принц первым спрыгнул на землю, похлопал лошадь по влажной шее и пустил ее щипать сочную зелень.
— Не стесняйтесь, капитан, — принц скинул камзол и улегся на траву, раскинув руки.
Барт оглядел прибрежные кусты, посмотрел вдаль — никого — и спешился.
— Как насчет того, чтобы искупаться?
— Это неразумно, ваше высочество. Незнакомый водоем и полная уязвимость в воде…
— Твоим благоразумием, Барт, можно торговать на развес.
— Именно благодаря ему я дослужился до капитана и имею честь охранять ваше высочество.
Принц повернулся на бок, подпер голову рукой. Небрежно прихваченные лентой волосы рассыпались по плечам, придавая лицу неожиданную мягкость. Барт чуть дольше, чем позволяли приличия, задержал взгляд на этой картине и отвернулся, подумав, что принц прав — альфе с такой миловидностью должно приходиться несладко.
— И что за думы покрыли морщинами твое чело, капитан?
Барт пожал плечами и отпустил, наконец, повод, который бессознательно теребил.
— В детстве вам, наверное, приходилось драться, доказывать, что вы альфа, — сказал он.
— Драться? Помилуй, да с кем же? С гувернерами или учителями? Ты же не думаешь, что у меня было много друзей? А те, которых одобрял отец, вели себя более чем почтительно, благонравно обсуждая богословские трактаты или отличия холодного оружия севера и востока.
— Скучное было детство?
— Не то слово, — принц сорвал травинку, посмотрел на нее и передумал совать в рот. — А у тебя? Ты дрался?
— Нет. В приюте не дозволялось такое поведение. За нами хорошо присматривали и воспитывали в строгости.
— Друзьями обзавелся?
— Приятелями скорее, — Барт пожал плечами, многих из тех, с кем делил общую спальню, он уже не помнил. — В двенадцать уже распределяют кого в кадетские корпуса, кого в духовные училища. Мне повезло, оставили в столице.
— Повезло, — эхом отозвался принц и уставился невидящим взглядом на камыши с другой стороны озерца.
Барт присел на траву. Хотелось улечься на спину, раскинуть руки и перестать думать о прошлом, о проблемах в настоящем, а просто наслаждаться теплым погожим днем.
— Так друзья-то у тебя есть?
Барт поморщился от настойчивости его высочества.
— Нет.
— Не понимаю. — Принц сел. — Почему?
— Характер не позволяет, — неприязненно ответил Барт.
— Высокомерный сноб? Зануда? Педант? Что не так с характером?
— Ваше высочество, мое окружение меняется так часто, что не хватает времени узнать кого-то получше. К тому же говорят, что обычно друзьями обзаводятся в детстве. Совместные игры, шалости…
