— Идемте, — отрывисто бросил он и, нарушая все мыслимые правила приличия, подхватил капитана под руку, мгновенно почувствовав, как закаменели под пальцами его мышцы. — Идемте, — повторил он и повел деревянно шагающего рядом Бартоломью в сторону лестницы.
— Ваше высочество, — взмолился капитан на первом же лестничном марше, — прошу вас…
— Прошу прощения, — легко извинился принц и насмешливо посмотрел на Барта. — Но уверяю вас, никто ничего не видел, а если и видел, то все равно высказать свое мнение не посмеет. Успокойтесь, капитан. К тому же вы сами виноваты, что сбежали. Это просто попытка вас удержать.
— Ваше высочество!
— Вы единственный человек в этом богами забытом замке, с которым я по статусу могу общаться. Не заставляйте от скуки искать себе развлечений, я ведь могу и приказать, — Алгернон сделал паузу, — устроить охоту, например.
— Как будет угодно вашему высочеству, — Бартоломью поклонился. Принц сжал кулаки, стараясь не выйти из себя — непрошибаемый! Бета, что с него взять.
— Надеюсь, мы поняли друг друга, — процедил сквозь зубы Алгернон, но ответа так и не дождался. Стоять дальше на лестнице было уже совсем неприлично, и он, рассерженно тряхнув головой, пошел вверх. Капитану деваться некуда, пойдет следом.
Комнату омеги, видимо, проветрили и убрали. Пахло лекарствами, бесчисленное количество которых в пузырьках и баночках стояло на изящном туалетном столике, жалось на подоконнике и выглядывало из раскрытого саквояжа доктора.
— Что с ним? — отрывисто бросил принц и достал из-за обшлага надушенный платок; порой острое обоняние оборачивалось настоящей пыткой.
— Нервная горячка, — доктор почтительно поклонился, на секунду задержав взгляд на фигуре принца, удачно подчеркнутой покроем светло-серого камзола. — Сэсил был очень привязан к отцу.
— Насколько опасна болезнь?
— Она не заразна, ваше высочество.
— Насколько она опасна для самого наследника? Можно ли его перевезти в столицу, например, — уточнил принц.
— Сложно сказать, в таких случаях вся надежда на силу организма пациента. Но Сэсил всегда был очень болезненным ребенком, и я бы не рисковал, трогая его с места. До столицы путь неблизкий.
— Как долго может продлиться болезнь? — отрывисто спросил принц.
— От недели до, — доктор неопределенно помахал рукой, — полутора месяцев где-то.
Бартоломью, почтительно стоявший рядом и не помышлявший о том, чтобы вступить в беседу, с мстительным удовольствием увидел ужас, промелькнувший в глазах его высочества. Затем спохватился: ему-то тоже придется сполна насладиться общением со скучающим подопечным.
Доктор взял омегу за запястье и всем видом дал понять, что собирается заботиться о здоровье своего пациента, невзирая на титулы и звания присутствующих.
— Пойдемте, капитан. Нам стоит кое-что обсудить, — принц кивнул на дверь, Бартоломью со смешанными чувствами отвел глаза от расстегнутой рубахи больного омеги — доктор собирался слушать его через специальную трубку — и нехотя покинул спальню.
В коридоре принц давал указания охране привести врача после осмотра к ним в гостиную, и Барт понял, что избежать общества его высочества сегодня не получится. А также, скорее всего, и завтра, и послезавтра, и…
— Так что вы думаете о болезни нашего милого Сэсила? — принц расположился в кресле и закинул ногу на ногу.
Барт замер с почтительно склоненной головой и попытался собраться с мыслями.
— Да сядьте же! — рявкнул принц.
Барт осторожно присел на краешек кресла, принц шумно вздохнул.
— Мне кажется, что доктор хорошо знает и давно пользует герцогского сына.
— Пользует? — Алгернон приподнял правую бровь и забавлялся краской смущения, выступившей на скулах капитана.
— Лечит. Следит за здоровьем, — пояснил свою мысль тот и опустил глаза, волнение выдавали лишь подрагивающие ресницы.
— Конечно, — мягко согласился принц, — вы хорошо держитесь, Бартоломью.
— Что? — капитан вскинулся и уставился на принца, не мигая.
— У вас очень красивые глаза, знаете?
— И зачем вы мне это сообщили?
— Может быть, просто пытаюсь вывести из равновесия? А может быть, оценил необычный и глубокий оттенок. В сочетании с каштановыми волосами…
— Что вам за печаль? — Барт спохватился и вовремя прикусил язык. Его невыносимое высочество почти добился своего. — Простите, я был невежлив.
— Жаль, — принц улыбнулся. — Было бы интересно посмотреть на вас настоящего, не закованного в латы условностей. А про внешность, считайте, что я завидую. Мне досталась слишком смазливая мордашка от папочки-омеги и его же золотые кудри.
— Еще скажите, что вы никогда не пользовались этим.
— О! Еще как пользовался. Но хочется-то быть настоящим альфой…
— Предполагается, что я должен сейчас начать уверять вас в истинной альфовости и мужественности? — Барт ничего не мог с собой поделать, принцу удалось его вывести из себя. — Давайте будем считать, что я уже исполнил гимн вашей исключительности, а то пропустим обед.
— А ты забавный, Бартоломью, — принц негромко рассмеялся и рывком встал, толкнув обратно в кресло попытавшегося подняться Барта. — Я думаю, имеет смысл узнать друг друга получше.
