Оксана пришла через пару минут, включила большой монитор. На экране появилась картинка с мирно спящим Игорем. Потом она протянула мне что-то, проговорив: «Вот».
Я взяла в руки мятую и замызганную книжечку, являющуюся паспортом на имя Софьи Вячеславовны Смирновой. На странице «дети» был вписан Смирнов Игорь Дмитриевич.
Оксана знала фамилию и отчество Игоря и, скорее всего, была уверена, что Дима сам оформил моего сына на свою фамилию и своё отчество дал. А тут вдруг такой документ.
– Откуда это у тебя? – просмотрев все страницы паспорта, поинтересовалась я у неё.
– Понимаете, хозяйка, когда эта женщина накинулась на Игоря, я попыталась его в машину обратно затащить, она за нами полезла, и видимо тогда уронила там паспорт. Она пьяная была. Потом водитель вмешался, вытащил её. Она драться с ним стала. Охранник школы полицию вызвал. Нас попросили как свидетелей пройти в отделение. Там рядом совсем отделение полиции. Я растерялась, пошла. К тому же Игорь в тот момент очень смирно себя вёл. Прижался ко мне и молчал. Я, понимаете, не привыкла с полицией спорить. Потом сообразила, что надо было сразу Вам позвонить. Начала звонить. А когда уже Виктор Владимирович приехал, и нас отпустили, мы в машину вернулись, смотрю, а там, на полу паспорт этот лежит. Стала листать, увидела страницу с детьми, и с дуру Игоря спросила, знает ли он её. И вот тут он словно бы очнулся и начал истерить. Я решила домой ехать. Всю дорогу он на меня кричал. Я попыталась извиниться, как то переключить, но ничего не действовало. Он повторял одно и тоже, как заведённый. Такого давно не было, очень давно. Я так понимаю, он её узнал, но противиться этому всеми силами. Кто она? Вы её знаете, хозяйка?
– К счастью лично не знакомилась, но знаю, кто она. Это сестра Димы и биологическая мать Игоря. Она устала от своего больного ребёнка, бросила его на брата и сбежала в неизвестном направлении, оставив прощальную записку. Я согласилась принять и воспитывать Игоря. Но официально мы это не оформляли. Поэтому с её появлением определённые трудности сейчас возникнуть могут. Как-то так, Оксан.
– Тварь… Действительно тварь. Игорь прав, – с чувством выдохнула Оксана. – Я так понимаю, она деньги с вас вымогать хочет начать. Вы привыкли к Игорю, практически вылечили его, он Вас мамой считает, а она шантажировать теперь вас будет тем, что заберёт. Хозяйка, ей нельзя позволить начать это делать. Давайте уничтожим этот паспорт. Она не в том состоянии, чтобы суметь его восстановить. Она жуткая грязная пьющая бомжиха. Ей не поверит никто.
– Оксан, это сестра Димы. Я не знаю, сможет ли он её бросить на улице, отказаться от неё и забыть. Вечером он приедет, я с ним поговорю. Решим, что дальше с ней делать будем. Кстати, сейчас она где? В отделении полиции осталась?
– Нет, её охранники Виктора Владимировича куда-то повезли.
– Это лучше. Может он что-то подскажет, как с ней лучше поступить.
– Хозяйка, а я спросить могу?
– Спрашивай.
– Игоря Вы давно опекаете?
– С его двенадцати лет.
– И он Вас сразу стал мамой считать?
– Понимаешь, Оксан, с той мамой ему жилось столь несладко, что да, сразу. При этом дядя так и остался его дядей. А меня, как только увидел, сразу спросил, буду ли я теперь его мамой, и с этого момента стал меня ею считать. Уж больно та мама с ним плохо обращалась. Думаю, хуже, чем твоя с тобой. Поэтому он постарался вычеркнуть её из своей памяти и вспоминать не хочет. Он согласен терпеть все мои требования, наказания Димы, лишь бы не возвращаться к ней.
– Бедный мой мальчик. Сама придушить эту тварь готова.
– Ты погоди такими заявлениями разбрасываться. Надо с Димой сначала поговорить. И ему такое говорить не смей. Какая бы не была, это его сестра. Поэтому держи себя в руках. Соглашаться с его эпитетами в случае чего можешь, но сама держи рот на замке. Поняла?
– Да, хозяйка. Поняла. С Игорем как себя вести?
– Не вспоминай и при нём ничего не рассказывай. Он проснётся, и веди себя так, как будто ничего не случилось. Словно он с утра только что проснулся. Предложи поиграть, порисовать или книжку почитать.
Оксана сказала, что всё поняла, и я ушла в большой дом.
В обед ко мне пришла Оля и, старательно отводя глаза, начала просить, поговорить с боссом, чтобы он разрешил ей хотя бы ненадолго уезжать из дома.
– Алин, няня замечательно справляется с Никитой. Я сцежусь, оставлю молоко, потом мы прикорм уже ввели, ей должно хватить. Пожалуйста, поговори с папой, мне хотя бы раз в неделю уехать, отвлечься. Я устала.
– Ты устала рядом с няней, которая круглосуточно рядом с тобой и ребёнком? Ты можешь гулять в саду, рисовать, читать, брать он-лайн уроки рисования в интернете, там же общаться. К тебе приезжают и косметолог, и массажистка, а ты устала? Совесть поимей, Оль!
– Я устала от однообразия. Да и Валя меня дергает постоянно, то посмотрите, он срыгнул, то он капризничает, его покормить, наверное, надо. Я хочу отвлечься, на выставку сходить, в театр. Пообщаться. Посидеть в кафе.
