– Вить, с одной стороны я её понимаю, ей не хватает чувства удовлетворенности от жизни, а с другой, она палец о палец не желает ударить, чтобы хоть как-то самореализоваться попытаться. Она мне вечно всем недовольную царевну Несмеяну напоминает. Всё ей не так и всё не эдак. Ей бы влюбиться в кого-нибудь. Глядишь и двигать лапками бы начала.
– Алин, ты предлагаешь мне ещё и поисками для неё кавалера озаботиться? Мне кажется, это уже перебор. Да и кому такая аморфная, ничего не желающая делать девица, да ещё и с ребёнком, приглянуться может? Альфонсу, вроде Генриха, который будет надеяться, что я и его на полный пансион возьму? Нет уж, увольте. Мне и ее одной выше крыши.
– Прекрасная характеристика от любящего отца. Ладно, не хочу углубляться. Сегодня у меня какой-то день сплошных разборок. Сил уже нет. Кстати, куда сестру Димы отправил?
– В закрытую клинику пока. Детоксикацию проведут, подлечат немного, правила поведения объяснят. Потом будем решать, что дальше делать.
– Оксана её паспорт нашла. Если нужен, он у меня.
– Оставь, может пригодиться. Пока не нужен. То, что у неё его не было, на руку нам было и намного покладистей её сделало. В клинике так уже тише мыши себя вела.
– Сколько она там быть может?
– Сколько захочешь.
– Поняла. Спасибо тебе.
– Да не за что, Алин. Это мелочи. Не бери в голову. Всё разрулим, – ответил босс.
Мне от этих слов как-то так сразу спокойно на душе сделалось и тепло, что я благодарно выдохнула:
– Вить, ты лучший. Я тебя люблю.
– Это взаимно, радость моя. До вечера, – проговорил он и отключился.
***
Вечером я пришла в малый дом поговорить с Димой и поняла, что муж мой в полной растерянности от сложившейся ситуации. Он не был готов ни выгнать сестру, ни лично жёстко контролировать.
– Понимаешь, Алин, я ни бросить её на произвол судьбы не смогу, ни хоть как-то повлиять, вот западня какая-то, – сидя со мной в гостиной, разглагольствовал он, – если она так опустилась, как рассказывает Оксана, она не сможет уже измениться. Бесполезно.
– Хорошо, что ты предлагаешь? Пожизненно мне её пребывание в клинике оплачивать? Мне мало того, что я содержу дом, Игоря, я теперь ещё твою сестру должна на пожизненное содержание взять? Почему я должна оплачивать её косяки?
– Давай я оплачивать буду.
– Ты знаешь, дорогой, мне твоё предложение известный детский анекдот напоминает про Гену и Чебурашку. «Гена, – говорит Чебурашка, – тебе, наверное тяжело чемодан нести. Давай я понесу чемодан, а ты понесёшь меня».
– Да, в тему, Алин, – подавленно кивнул он. – В общем-то даже возразить нечего. У тебя самой есть какие-то предложения?
– А у меня их быть не должно. Это не моя проблема, а твоя. Ты должен сам решить, как сделать так, чтобы твоя сестра жить нам не мешала. Я купила для неё комнату в общежитии. Пусть там живёт, если хочет. Не хочет, вольному воля. Пусть живёт, где хочет.
– Алин, она же сейчас Игорем нас шантажировать начнёт. Ты готова ей его отдать?
– Дим, это не мой вопрос. Вот не мой, абсолютно. Поговори с ней, объясни, что Игорь не игрушка, а живой человек. Что он отвык от неё. Что она должна быть заинтересована в благе сына. Пригрози в конце концов, что в суд на неё за воровство подашь, если не уймётся. Она твоя родственница, а не моя!
– Алин, ты с алкоголиками общалась? Они убить кого угодно за бутылку готовы, а ты о благе сына предлагаешь мне ей рассказывать.
– Значит отвози её на поезде на родину, покупай ей там халупу и оставляй там. Пусть там кого-то за бутылку убивает.
– Она там умрёт.
– И что? Все когда-то умирают. Её выбор ускорить свой конец, ведя такой образ жизни.
– Я не могу так поступить.
– Как так? Взять на себя ответственность и оградить свою семью от алкоголички? Ну разводись со мной и опекай её. Что ещё я могу тебе предложить?
– Алиночка, пожалуйста, не надо говорить о разводе. Ты ждёшь ребёнка. Это нонсенс.
– А о чём я должна говорить? Вот о чём? Предложить тебе её пожизненно содержать в центре, который открываю, чтобы она там беззаботно жила и пила, поскольку это не так дорого как клиника? Или мне Витю надо заставить клинику ей оплачивать пожизненно, поскольку у него денег больше? Что я должна тебе предложить, мой дорогой?
– Я понимаю, что и то и другое не вариант абсолютно, но пока решения я не вижу. Давай паузу возьмём, подумаем. Может что-то в голову дельное придёт.
– Думай, я не возражаю. Главное не жди, что эту проблему я или Витя решать будем. Это твоя зона ответственности.
– Ну какая же это только моя зона, Алин, если Игорь тебя мамой считает. А под угрозой в первую очередь его будущность. Она ведь что Оксане орала, что хочет вернуть ребёнка.
– Дима, ты абсолютно серьёзно полагаешь, что раз я стала опекать твоего племянника и создала ему комфортные условия для реабилитации и социализации, дав возможность ощущать мою заботу и ласку, то теперь ещё и обязана расплатиться за эту возможность с той, что произвела твоего племянника на свет? Ты считаешь она облагодетельствовала меня, дав возможность заботиться о её сыне?
