– Я тебя предупреждала. Когда есть ребёнок, ты уже не хозяйка своей жизни. Отец и так максимально облегчил тебе жизнь, согласился на няню, хотя не хотел. А ты опять не довольна. Вот допрыгаешься, он уволит няню, и будешь с Никитой возиться одна.
– Алин, хорошо, не раз в неделю. Хотя бы раз в месяц. Ну раз в месяц я могу сбежать и забыть о том, что я мама?
– Согласна поговорить с ним на условии: раз в месяц на день ты отпускаешь няню и целый день справляешься с сыном сама. Выдержишь и справишься, уговорю твоего отца тебя тоже отпустить.
– Алин, целый день одна? Я не смогу. Я люблю Никиту, но вот не готова я с ним весь день одна провести. Он капризный. Мы с Валей и вдвоём-то еле с ним справляемся.
– Великолепно, Валя с ним одна справится без проблем, когда ты уедешь, а ты сразу не можешь. Покажи пример. Прочувствуй на себе, каково это ей целый день быть с ребёнком. Причём ты-то мать, и Никита с тобой и быстрее успокаивается, и засыпает. А она ему тётя чужая. Добрая, хорошая, но чужая. Ты лишь уедешь, он сразу капризничать ещё больше начнёт. Ему необходимо пока тебя рядом ощущать, ты его защита и опора.
– Алина, ты вредная. Вот очень вредная. Почему ты жалеешь Валю, а не меня?
– Я жалею всех. Не жалела бы тебя, не стала бы уговаривать твоего отца няню тебе нанять. Ты забыла чего мне это стоило?
– Помню. Кстати, ты вот родишь, тоже так с дочерью сидеть будешь? – Олька уже знала, что УЗИ показало, что дочь у меня будет.
– Нет. Я не буду. Вообще не буду. У неё будет штат обслуги, а я буду работать.
– А почему я так не могу?
– Иди работать и заработай на ещё одну няню. Сможешь хотя бы одну оплачивать, я поддержу твои поездки на работу.
– Алин, с тобой так тяжело разговаривать…
– Я прошу тебя это делать? Не нравится разговаривать, не разговаривай. Я тебе своё общество, по-моему, не навязываю, – я резко встала из-за стола, и Ольга тут же тоже встала, подошла и схватила меня за руку.
– Алиночка, нет, не уходи. Извини, извини меня, пожалуйста. Я больше не буду. Не уходи. Я сказала глупость. Не уходи. У меня просто депрессия. Поэтому я капризничаю. И ты единственная с кем я так могу… Не обижайся.
– Олька, ты меня достала. Я между прочим беременна, у меня работа, домашние проблемы, и мне вот для полного счастья лишь твоего нытья не хватает. Если я его терплю, это не значит, что я от него не устала. Мне порой стукнуть тебя хочется, поскольку нельзя столь неблагодарной и вечно недовольной по жизни быть. Ты не ценишь ничего! Ты лишь недолив видишь!
– Что я вижу? Какой недолив?
– Притча есть такая, что каждому жизнь наливает его полстакана. И во власти любого видеть чудесный напиток, смаковать его и радоваться или же сетовать на то, что не до краёв налито, и печалиться. Ты меня своим нытьём уже достала! Тебе всё время что-то недостаёт. Ребёнок здоров, тебя обеспечивают, няня есть, помогает. Но ты этого не видишь! Тебе нужны тусовки, общение, богемная жизнь. Никто не против, отдай ребёнка отцу и поезжай тусоваться. Только, когда эта тусовка надоест, сюда уже не суйся, тут никто ждать не будет. Поскольку выбор делают единожды, а потом расплачиваются за него всю оставшуюся жизнь.
– Почему у тебя всё всегда так безапелляционно и жёстко?
– Дорогая моя, а представь себя на месте того, кого оставили и бросили на произвол судьбы. Ты бы простила?
– Меня папа бросил. Я простила.
– Вот совести у тебя точно нет! – я вырвала свою руку из её рук. – Кто тебя бросил? Он?! Всю жизнь обеспечивая и выполняя все твои желания, бросил? Это вы с матерью уехали, бросив его в тяжелой ситуации с двумя детишками погибшего друга! Он один и их поднимал, и алименты тебе платил, и квартиру свою вам отдал. Ты всё это забыла? Она видите ли считает, что он бросил, а она его великодушно простила. Хоть бы постыдилась! Вот точно, чем к детям лучше, тем они наглее и отвратнее себя ведут. Всё! Разговаривать с тобой больше не желаю. И даже не подходи ко мне больше!
Я шагнула к дверям из обеденного зала.
– Алина, Алина, постой, не уходи! Я не так сказала. Хотела сказать, что скучала без него. Мне его не хватало. Понимаешь? Я хотела быть и рядом с ним, и с мамой. Я не хотела, ни чтобы они разводились, ни чтобы мы уезжали. Но меня никто не спрашивал. Они делали, как считали нужным. Оба. И я их обоих простила. И не сержусь на них. Поэтому не понимаю, почему если сейчас я поступлю так, как хочу, потеряю возможность вернуться. Почему?
– Честно не понимаешь? – я развернулась и вновь подошла к ней. – Не понимаешь, что чужими ресурсами никто не имеет права распоряжаться, лишь своими, ты этого не понимаешь? Сделай хоть что-нибудь сама, заработай, а потом попробуй это кому-то отдать, кому всего лишь развлечься захотелось, причём за твой счёт. И вот когда ты это сделаешь, мы разговор продолжим. А пока бесполезно.
– Почему чужими-то? Это мой родной отец. Он сам предложил, что будет мне помогать. Почему я не могу принять его помощь?
– Можешь. Но на его условиях. Он свои условия уже озвучил. Уезжаешь отсюда без его разрешения, обратно не возвращайся.
– Но я же не рабыня! Почему я уехать не могу?
