Через какое-то время я от имени Иры взаимно поблагодарила Аркадия и попрощалась с ним, благословив и пожелав счастья. После чего загасила свечу и раздернула шторы. Вечерний свет проник в мою спальню и Аркадий убрал наконец руку от зеркала и тяжело вздохнув, повернулся ко мне.
– Алинка, не представляешь какой груз с моей души сняла. Я ведь не верил, что моя Ира может не проклясть меня там, если вдруг какая-то личная жизнь у меня появится. А потом посмотрел сегодня на тебя, на Димку и вдруг понял, что светлые люди умеют радоваться радости других, а не только ревновать. Решил рискнуть узнать, и оказалась мой ревнивый воробей стал таким же светлым ангелом, как и ты. Я несказанно рад. Это такое счастье её благословение на себе ощущать. У меня прям как крылья за спиной выросли.
Я не стала ему говорить, что не Ирино он благословение на себе ощущает, а моё. Зачем разочаровывать человека. Улыбнулась и сказала, что очень за него рада.
Мы прошли на веранду и там столкнулись с Дашей. Я попыталась тут же ретироваться, но Даша не дала. Схватила меня за руку и достаточно эмоционально, поскольку как и я была хорошо выпивши, заговорила:
– Алина, извините меня за вчерашнее. Мне просто трудно было поверить в такое. Проще было Вас обвинить, чтобы даже мысли не допустить, что такое может быть. Уродом прям каким-то себя ощутила. Самое мерзкое было понимать из-за кого всё это. Он такой жалкий всегда был, я презирала его. Он мне Карандышева из «Бесприданницы» напоминал. Вот во всех отношениях недоделанный какой-то. Иногда мне его жалко становилось, я пыталась по дружески немного поддержать разговором, но он сразу начинал липнуть, будто прям мой парень, и я тут же его отшивала. И он снова как побитая собака бродил и выклянчивал хоть какое-то внимание. Ужасно. И вот эта тварь оказывается всё мне испортила. Спрашивается: за что?
– Он расплатился за это всем и жутко наказан, если тебя это успокоит.
– Не успокоит! Я не возмездия хочу, я хочу понять как мне тогда надо было себя вести и что сейчас делать?
– Тогда? Тогда надо было не приручать. «Мы в ответе за тех, кого приручили» – слова Сент-Экзюпери очень здесь в тему. Пожалел, значит взвалил на себя чужие проблемы. Не хочешь и не готов, не жалей. Не давай напрасных надежд. Напрасные надежды очень ранят. Что сейчас делать? Жить, Дашенька. Хорошо и с удовольствием, приняв, что вот такое ограничение существует. Научишься жить с ним, может, и исчезнет оно. Мне вот твой папа как-то сказал, что нам с Димкой надо научиться жить с его инвалидностью и не мечтать о другом. И как только мы научились, вдруг случилось чудо, и он встал с инвалидной коляски. А мы и не надеялись, и не ждали, мы жили и радовались тому, как живём. Вот и ты радуйся, что на своих ногах, рядом любящий папа, ты реализовываешься в творчестве, твой избранник не заразил тебя никакой дрянью, и надеюсь, уже не заразит, раз ты предупреждена. Не такой и плохой стартовый набор. Радоваться есть чему.
– Ну Вам-то что из-за Дмитрия было расстраиваться, вы же не с ним живёте, – в ответ проговорила мне Даша, и я на мгновение потерял дар речи.
– Ты соображаешь, что несёшь? – рявкнул стоящий рядом со мной Аркадий.
– Правду, пап, я сказала. Я ненавижу прикидываться и делать вид, что не вижу очевидное. Тебе проще делать хорошую мину при плохой игре, а я предпочитаю правду в глаза озвучить.
Я почувствовала, что Аркадий сейчас готов сорваться и разругаться с дочерью в пух и прах, поэтому просительно подняла руку:
– Аркаш, её право так считать. Меня её мнение не трогает. Хоть злой ведьмой, хоть шлюхой, она не та, чьё мнение хоть сколь либо значимо для меня, поэтому прошу не пытайся её переубедить и обсуждать мою жизнь не надо. Ты меня услышал?
– Да, я понял тебя, Алин. От меня прими извинения. Я не ожидал, что моя дочь может себе позволить такие хамские комментарии. Думаю, пришло время нам откланяться и оставить твой гостеприимный дом. От меня огромная благодарность. Ты мне очень помогла. Спасибо тебе, моя хорошая. Кстати, ты сейчас прекрасный пример подала, как надо реагировать на мнение посторонних. Буду учиться. Пошли собираться, Даш. Нам пора.
– Ты можешь ехать, пап. А я не поеду. Меня Ольга пригласила остаться ещё на пару дней. Я останусь. Мне здесь понравилось, – проговорила Даша.
– Ты оскорбила хозяйку дома и намерена здесь остаться? – удивлённо осведомился Аркадий.
– Правда оскорблением не является, – хмыкнула в ответ тоже порядком подвыпившая Даша. – Я лишь констатировала факт. В чём оскорбление? А за вчерашние слова я извинилась.
– А если я тебе скажу, что это неправда, ты мне поверишь?
– Сказать можно, что угодно, пап. Вот откуда ты-то подробности знать можешь?
– Аркаш, оставь её, – вмешалась в их разговор я. – Пусть остаётся при своём мнение, и в гостях тоже остаётся хоть в моём доме, хоть у Ольги. Мне всё равно. Кстати, и ты остаться можешь. Утром тебя моя охрана прямо на работу доставит.
– Нет, Алин. Я поеду. Мне переодеться надо, дома отдохнуть, расслабиться, я люблю свой дом, так что извини, пошёл вызывать такси.
