– Ничем ты это не заслужила, – нервно выкрикнул он, – кроме того, что папу под себя подмяла. Ему надо было как раз уборщицей и заставить тебя работать, это твой уровень! Ты сама бессовестная приспособленка и паразитка, а обвиняешь в этом других. Вот чем ты на такой дом заработала? Что ты в жизни полезного сделала? Папу обобрала, его деньги прикарманив, и гордишься этим, что гордость не проявила и теперь в шоколаде?
Это высказывание переполнило чашу терпения босса, и он, позабыв о своём обещании, вскочил с дивана, грозно рявкнув:
– А ну встал, щенок! Это кто же тебе позволил так оскорблять женщину, которую матерью сам называл? Ты соображаешь, что говоришь?! Или у тебя гормоны мозги вообще отключили?! Всё! Чтобы больше не смел её матерью называть! Лишь на Вы и Алина Викторовна! И ко мне так же! Не сын ты мне больше! Я думал, в тебе Мишкино продолжение живёт, а у тебя мозги и амбиции твоей мамаши-наркоманки, и больше ничего! И к твоему сведению, это я Алине всем обязан, а не она мне, щенок безмозглый! Не будь её, уже ни меня, ничего вот этого уже не было бы у вас давно! Всё! Ты под домашним арестом! Телефон мне сдал! – он властно протянул руку.
Вставший при первом его приказе и с явным испугом смотрящий на него Илья полез в карман, достал телефон протянул ему, потом потупился и тихо попросил:
– Пап, не забирай телефон, пожалуйста.
– Виктор Владимирович, а не папа! Ясно тебе?! – забирая телефон и отключая его, зло проговорил босс. – Всё! Игры в толерантность закончены. Не понимаешь по-хорошему и теряешь уже всякие границы, будет по-плохому! Я слишком долго ждал, потому что Алинке пообещал дать тебе время разобраться во всём самому, но это оказалось в корне неверно. Тот, кому похоть свернула мозги, в принципе разобраться ни в чём не может. Поэтому ближайшие сутки сидишь под охраной, причём с открытой дверью, чтобы они видели тебя, а потом я тебя в закрытый пансион отправлю до совершеннолетия. Выучишься, аттестат получишь, перепишу на тебя квартиру твоей матери и на этом всё. Дальше живи, как хочешь, строй отношения с кем хочешь, хоть с внучками алкоголичек, хоть вообще с наркоманками, подобными твоей матери. Это будет уже не моя зона ответственности! А сейчас пошли, сдам тебя под охрану.
– Пап, не надо так, пожалуйста, – Илья, нервно кусая губы, начал всхлипывать, – если считаешь, что я виноват, лучше накажи. Как хочешь накажи, только не отказывайся от меня.
– Ну и где твоя хвалёная гордость? – начал с издевкой босс, но тут я уже встала и просительно подняла руку.
– Вить, унижать только не надо. Не уподобляйся ему. Он сделал первый шаг, показывая, что отношениями с тобой дорожит, очень дорожит. Давай дальше попытаемся вести конструктивный диалог, а не амбиции демонстрировать.
– Неужели? Отношениями со мной дорожит? А может, это он дорожит личным комфортом, а? Как только узнал, чего лишится может, то сразу и мозги включились. Кстати, полюбопытствовать можно, борец с потенциальной несправедливостью, ты себе-то вопрос задавал на основании чего всеми благами пользуешься?
Илья поднял на него взгляд полный слёз, а потом решительно выдохнул:
– Может на том, что мой папа тебя спас?
– Красивое обоснование, конечно, – раздражённо хмыкнул босс, – но неверное, не спасал меня твой отец, он просто не выжил в том бою, а мне повезло больше. А вот Алина меня спасла и сделала для меня столько, что сейчас я никому не позволю не то что гадость про неё сказать, а даже подумать. И если кто-то это сделать всё же посмеет, как ты вот сейчас, со своей дороги безжалостно уберу. Понял?
– То есть ты не долг моему отцу отдавал, а просто пожалел нас с Колькой? – удивленно поинтересовался Илья.
– Именно. Поэтому на чувстве моего долга сыграть тебе не удастся, психолог доморощенный. Нет у меня ни перед Мишкой, ни перед вами обязательств, кроме общечеловеческих: можешь, помоги. Я мог помочь, поэтому и усыновил вас. Но тебе лично этого оказалось мало, ты ещё хочешь мне условия диктовать, как и что я делать должен. Не было это никогда ни с кем и не будет! В моём доме живут по моим правилам! Заведёшь свой, вот в нём уже я твои правила соблюдать буду, если когда-то в него попаду. А здесь правила мои! Единственный раз, это вот Алинке сейчас позволил заставить меня закрыть глаза на твои выкрутасы, хотя знал, что ничего хорошего не выйдет в итоге. Вот, кстати, смотри, к чему это твоё решение привело, моя дорогая! – босс повернулся ко мне и с явным раздражением продолжил: – В тупик оно всех привело! В тупик! Ты думаешь, я ему когда-нибудь смогу простить такую выходку и такие слова и в отношении тебя, и в отношении меня? Я видите ли ему должен, потому что Мишка меня спасал. Это ж надо было такое придумать, когда я его отца под обстрелом на руках к своим вытаскивал, лишь сил Мишке не хватило, чтобы всё-таки выжить. И этот неблагодарный щенок, посмел меня этим упрекнуть!
