– Вот тогда не глупость была, а выбор, основанный на личном ресурсе, за который я его безмерно уважать начала. А когда он не своим ресурсом, а моим за свой выбор начал платить, тут у нас раздрай и пошёл. Если бы он развёлся со мной и один стал Игорька воспитывать, то почёт ему и моё уважение. Но нет, не захотел он меня терять, и многие проблемы Игоря с удовольствием на меня спихнул, мы же семья. Только в этой семье моё мнение почему-то абсолютно незначимым оказалось. Отсюда ноги и начали расти.
– Вы об Игоре? Это он племянник Вашего мужа? И он не Ваш сын? – озадаченно забросала меня вопросами Галя. – Он же так смотрит на Вас и так слушается, я уверена была, что ему-то Вы родная мама. Он явно очень-очень Вас любит. Хвостиком готов ходить.
– Он много на что готов, Галь, поскольку чувствует, что я для него сделала и что ещё сделать могу, – пьяно усмехнулась я. – Только толку-то с того никакого! Нет смысла вкладываться в шлак.
– Почему шлак? Вот никак я не пойму. Какое право ты имеешь шлаком называть ребёнка?! – постарался резко осадить меня Аркадий. – Он ведь ни насиловать, ни убивать никого не будет, не так ли? Ты дала возможность неполноценному индивидууму стать полноценным членом общества, но почему-то очень этим раздосадована. А я вот сутками у хирургического стола стою, и не знаю, будет хоть какой-то толк в итоге, или же как ты говоришь, педофила я какого-нибудь спасу. И что мне теперь? Вообще никого не оперировать?
– По первому твоему вопросу, шлак потому, что это не оскорбление, а констатация того, что порода пустая, гореть в печке не будет, тепла не даст, если что-то кому-то по жизни и отдаст, то лишь то, что я в него вложить сумела, а мне было проще напрямую это миру отдать, а не через него, а по второму, именно ты выбрал свою стезю сам. Поэтому будь добр не ропщи на неё, – раздражённо выдохнула я, поскольку упорство с каким Аркадий пытался меня переубедить, начало меня злить. – Я же не выбирала, я выбрала лишь то, что хочу спасти Димку, а вот его прихоти это по определению не моя зона ответственности. Пусть ему их теперь Оксана обеспечивает, а я их всех буду содержать, поскольку связала себя определёнными обязательствами, но на этом всё, ко мне больше никаких дополнительных требований! Я люблю Димку, постараюсь сделать так, чтобы у него всё хорошо было, но больше не позволю ему управлять моей жизнью. Я выстроила границы и только благодаря им выжила и не свихнулась, и не тебе пытаться заставить меня их убрать! Понял, Аркаш? На этом всё! Ещё одна попытка этот вопрос поднять и окончательно разругаюсь с тобой. Я не шучу!
На последних словах в голосе моём уже такая злость звучала, что Аркадий явно испугался, примирительно поднял руку и проговорил:
– Хорошо, хорошо, Алинка. Копать больше не стану. Извини. У каждого действительно своя правда. Ты через многое прошла и требовать от тебя соответствия каким-то моим моральным догмам самонадеянно и недопустимо. К тому же ничего плохого ты не делаешь в принципе. Ты не обижайся, спорил с тобой и пытался переубедить лишь с одной целью, мне хочется чтобы ты счастливой была. А ты сейчас напоминаешь мне зажатую исковерканную пружину, которая расслабиться не может, поскольку, разжавшись, может окружающих сильно травмировать. Мне хотелось показать, как можно разогнуться так, чтобы и ты напряжение сбросила и окружающие целы остались. Мне жаль, что восприняла ты это как попытку подогнать тебя под общепринятые рамки.
– Аркаш, тебя утешит информация, что я не в напряжении, когда мне никто претензии не предъявляет? Вот честно-честно, когда я на своей территории, и меня не пытаются вынудить её покинуть под соусом моих моральных обязательств и долгов, я испытываю необычайное спокойствие и умиротворение. По сути своей я интроверт и наконец-то нашла свою безопасную гавань. Поэтому не расстраивайся, у меня всё хорошо. Я даже к Игорю начинаю лучше относиться и сама что-то для него делаю, как только меня прекращают доставать требованиями. Он, кстати, это к моему счастью, наконец, почувствовал и теперь терпеливо ждёт моего внимания, перестав его требовать и вымогать.
– Понял, ты сейчас не пружина. Ты ёжик. Я появляющиеся от напряжения иголки, за твоё внутреннее, скрываемое раздражение принял. Думал, проявилось то, что прятала, а это лишь охрана границ. Тогда ладно. Это мне больше по душе. Извини ещё раз.
Ответить я ему не успела, у входной двери раздался шум и голоса, и через пару минут в гостиную вошёл босс в сопровождении нескольких официантов, несущих ящики и подносы с едой. Следом шли Вадик с Таней и Дима.
