– Это было не сравнение, Аркаш, это был подкол, боссу нравится мой характер взрывным называть или с пороховой бочкой меня сравнивать. Сейчас вот ещё один эпитет нашёл. С виду восторженный, а внутри полный сарказма и иронии. Мы же по работе с ним часто скандалим. Ему, как любому мужчине, надо, чтобы последнее слово осталось за ним, а я не всегда даю ему такую возможность.
– Да ничего я не говорю последним уже не знаю сколько времени, Алинка. Заканчивай напраслину на меня возводить! Вот когда я что-то последним сказал?
– Сейчас! Сейчас сказал, – рассмеялась я.
– А может, все-таки ты? – тоже смеясь, осведомился он.
Я замотала головой, показывая на него пальцем.
– Хорошо, выиграла. Не буду спорить, а то как в стихотворении Маршака про стариков и пирог получится.
– Это что за стихотворение? Я такого не знаю, – удивлённо поинтересовался Аркадий.
– А я знаю, – откликнулась Галя, – даже наизусть выучила для капустника в колледже, могу рассказать.
– Галочка, расскажите, Аркадию полезно будет послушать в предверии начала семейной жизни к чему споры с женщинами приводят, – продолжая улыбаться, проговорил босс, и Галя с чувством начала декламировать стихи Маршака.
– Хорошее стихотворение, жизненное так сказать, – дослушав до конца, с улыбкой резюмировал Аркадий. – Буду стараться брать пример с Вас, Виктор Владимирович, а не с героя повествования. Хотя это сложно, сложно, что скрывать. Поделитесь опытом, как Вам удаётся?
– Да тоже с трудом, Аркадий. До встречи с Алинкой не удавалось вовсе, но она дама упрямая, спорщица великая, и пробовать переспорить её себе дороже. Хотя иногда мне всё же удаётся, но я редко теперь на такое отваживаюсь. Чаще уступить стараюсь, вот как сейчас. Я же уступил тебе, Алинушка?
– Уступил, обозвав великой упрямой спорщицей, а ещё богиней взрывов и пожаров. Вот обижусь и вообще с тобой, Вить, разговаривать не буду. Спорщица я, видите ли, – иронично протянула я.
– Алинушка, солнце моё, не обижайся. Чем я могу вымолить твоё прощение? Хочешь звезду с неба?
– Достать или назвать в мою честь? – хмыкнула я и покачала головой, проронив: – Нет, не хочу ни то, ни то. Хочу, чтобы ты пару бутылочек вина, таких как это, Гале подарил, ей оно понравилось.
– Это без проблем, а почему только для Гали подарок, давай и для Аркадия что-то попроси, что он любит? Коньяк? Аркадий, Вы какой любите, тот что Алинка для Ваших посиделок покупает, или на мой вкус положитесь, я немного повыдержаннее люблю.
– Я к любому выдержанному коньяку отношусь с должным уважением, Виктор Владимирович. Но мне как-то неудобно, что Алина Вас на такой подарок раскручивает.
– Аркаш, не удобно на потолке спать, одеяло падает, – захихикала я, – остальное очень даже удобно. Вите даже приятно будет. Он любит делать подарки хорошим людям. Кстати, по-моему мне надо Валентина попросить ещё бутылочку вина нам принести.
