– Да! Мог! – эмоционально подтвердила я. – Его племянник на момент его выбора, не был привязан ни к нему, ни ко мне, любой хороший интернат, который я обещала оплачивать, был для него прекрасным вариантом. Да, его бы не вытянули там, так как сейчас вытянула его я. Но стоило ли оно того? Ведь за это его состояние я расплатилась тем, что потеряла ощущение безопасного тыла рядом с Димой. Я лишь отдавала Диме, Игорю и ничего не получала взамен. А уж когда они все ещё и родить меня заставили, вот тут меня совсем накрыло. Поскольку ресурс у меня закончился. Они все думали, материнство даст мне второе дыхание, но оно лишь отняло остатки первого, и я сдохнуть начала мечтать. Так, что ещё ты узнать хочешь? В чём ещё мне исповедоваться перед тобой и Галей надо?
– Ты сама жалеешь, что так помогла племяннику Димы?
– Ты ждёшь красивых слов, что я этому рада и горда? – иронично осведомилась я, потом покачала головой, поскольку была пьяна и готова откровенничать: – Их не будет. Овчинка не стоила выделки. И не будет стоить. Это очевидная реальность. Я израсходовала свой потенциал по прихоти Димы на шлак. Могла бы что-то и получше сделать, но ему захотелось так. И я не сумела его убедить в том, что это нецелесообразно и ради него согласилась, и как следствие внутренне обвинила его в этом, и отчаянно захотела сбежать куда подальше от такого насилия. Так что его это решение было: разрушить нашу с ним семью. Я не осуждаю его, нет. Он поступил так, как считал нужным и правильным. Он по-другому не мог. Я попыталась выполнить его желание, но сил у меня не хватило, о чём и предупреждала его сразу.
– Подожди, моя хорошая. Почему сразу на шлак? Игорь сейчас производит впечатление адекватного парня.
– Я вижу чуть больше остальных, Аркаш. И я знаю, что ни ученым, ни врачом, ни бизнесменом ему не стать, будет он обычным трудягой с невысоким интеллектом. И что? Это достойное вложение потраченных на него душевных сил?
– А ты сама-то у нас кто? Академик что ли? – с явным сарказмом попробовал подколоть меня Аркадий.
Но уверенности в себе мне теперь было не занимать, поэтому я лишь улыбнулась, вновь покачала головой и убежденно проговорила:
– Нет, Аркаш, не академик, я интеллектуалка, которая старается чуточку преобразовать этот мир к лучшему, а ещё перераспределяет финансовые потоки в меру своих сил улучшая жизнь некоторых достойных индивидуумов. Ему такое будет явно не по силам.
– Он тоже преобразование к лучшему. Ты скомпенсировала его отсталость.
– Аркаш, ты считаешь целесообразно заставлять ювелира тесать камни на стройке? Ну обтесала я с огромным для себя трудом один камень и уложила в стену, потратив уйму сил и времени… этот мой камень в стене никто и не заметит… стена огромная, камней много, этот ничуть не лучше остальных… а я умею нечто более изящное делать, но ручки нагрузила, у меня мозоли и ювелирный инструмент держу теперь с трудом. Этот камень того стоил? В глобальном масштабе?
– А кто тебе дал право в глобальном масштабе рассуждать? Мне что операции не делать, если это бомж к примеру или безработный? Вот твой Димка почти безработным был, я же оперировал его.
– У тебя есть иллюзия, Аркаш, что твоё вмешательство поможет человеку новую жизнь начать. Ты не знаешь какую. Но даёшь шанс. При этом, возможно, даёшь шанс вору, убийце или насильнику. Ты знаешь, тот педофил, который меня изнасиловал в детстве, он до того инцидента со мной явно при смерти был. Перитонит, скорее всего, и его вытащил с того света чудо-хирург вроде тебя. Вытащил, чтобы он мог меня изнасиловать. Я эти шрамы на его животе, как сейчас перед собой вижу, и понимаю, насколько гениальный был хирург, сказочная работа, тонкие как паутинка швы, хотя совсем свежие… И дай он ему умереть, и у меня не было бы никаких проблем. Его гениальность позволила педофилу и дальше насиловать детей. Как думаешь, я ему благодарна быть должна за это?
– Алина! Вот как ты смеешь связывать мою работу с таким?! Вот как?! – Аркадий аж задохнулся от возмущения, я явно зацепила его таким высказыванием.
– Тссс, мой хороший, – я демонстративно прижала палец к губам, пытаясь охладить его пыл, – я не договорила ещё. А сказать хотела, что к тому хирургу претензий у меня не было и нет, но лишь по одной причине, он не знал, кому делает операцию, поэтому делал то, что позволяла ему делать Вселенная. А я знаю, заранее знаю итог, Вселенная мне его сообщает и решение принимает не она, а я. И Димкину глупость я знала и видела! Он вынудил меня принять неправильное решение.
– Во-первых, вот с чего ты решила, что неправильное? А во-вторых, если считать такое глупостью, то Димкину глупость ты видела с самого начала, когда он старушек и кассирш собой заслонял. Это аналогичная глупость была, исходя из твоей логики, за которую, смертью он должен был расплатиться.
