– Как хочу, так и называю! Тебя не спросила. Отстань! Не нравится, что здесь собака, тебя здесь никто не держит! – я, сев в кресло, помогла щенку поудобнее устроиться на моих коленях и стала его гладить, а та развалилась и подставила мне для поглаживания живот.
– Ты готова разругаться со мной из-за собаки? – удивленно спросил босс.
– Это готов сделать ты. Я пытаюсь выйти из депрессии, мне плохо, ищу способы. Нашла. А ты начинаешь предъявлять претензии: не так назвала щенка, не там держишь, не того купила. Ты хочешь, чтобы я свихнулась? Так вот, я на грани. Подтолкни и отправь в сумасшедший дом. После этого сможешь и собаку переименовывать и держать её, где тебе больше нравится.
– Всё. Извини. Держи собаку, где хочешь, и называй тоже. Я не против. Если она тебе помогает справиться с депрессией, пусть будет. Я за, – тут же сдался босс.
Как же всё-таки хорошо, когда ты на своей территории, и все навязывающие своё мнение товарищи могут быть в ультимативной форме отправлены прочь. Правда, отношение босса к щенку этот мой ультиматум не исправил, от себя он Джесси гонял, несмотря на все её усилия выказать свою к нему любовь, но по крайней мере перестал мне предъявлять претензии.
А вот мой Кот, кстати, встретил Джесси великолепно. Обнюхал и лизнул в нос, и она, радостно виляя обрубком хвоста, тоже принялась облизывать его морду. С этих пор они ходили везде вместе и даже спали порой в обнимку.
***
Отношение босса изменил случай. Джесси ходила за мной как привязанная и часто забиралась мне на колени. Босс демонстративно кривился, закатывал глаза, аллегорически рассуждал о моветоне держать на коленях таких больших собак, но открытых замечаний не делал. А я тем временем баловала собачку всеми доступными мне способами, единственное во время еды я никогда на колени её не брала, и она лежала под столом, даже не попрошайничая, поскольку, как очень умная собака, старалась не наглеть и элементарные правила приличия соблюдала, опасаясь, что из дома её могут отправить жить на улицу, а там внимания будут уделять совсем мало.
И вот в один из дней босс, неловко повернувшись за столом, взмахнул как-то так вилкой, что с неё слетел кусок стейка и приземлился недалеко от Джесси. Щенок инстинктивно дернулся к аппетитно пахнущему куску мяса на полу, и босс автоматом гаркнул, пытаясь её остановить:
– Сидеть!
И Джесси уселась рядом с куском мяса, глядя на босса преданным взглядом.
– Алин, ты учила щенка командам? – поинтересовался босс.
– Нет, Вить. Джессинька с прошлой жизни их знает, – покачала я головой.
– С какой прошлой жизни? Алин, давай вот без этого. Вот какая прошлая жизнь у собаки быть может? И даже если может, то не помнят они её, иначе щенки бы уже всё знающими рождались. Ты мне ещё скажи, что это реинкарнация моей Джесси, – босс неприязненно скривился.
– Не хочешь, говорить не буду. Но это именно так и есть, – иронично хмыкнула я.
– Прекрати! – кулак босса врезался в стол, и столовые приборы жалобно звякнули.
– Не нервничай так. Я молчу и ничего не говорю. Собачку вон напугал. Иди ко мне, Джессинька, я поглажу тебя. Не пугайся, никто на тебя не ругается, ты самая умная собачка на свете, – я, склонившись, начала ласково теребить радостно подскочившего ко мне щенка.
Босс явно хотел начать на меня ругаться, что глажу щенка за столом, но потом, сделав над собой усилие, не стал, лишь неприязненно выдохнул:
– Ты портишь собаку, Алин. Алабай серьёзная собака, а ты ведёшь себя с ней, как с болонкой. Рано или поздно это может закончиться очень плохо. С ней нужно заниматься, учить её. И жить вообще-то она должна не в доме. Это уличная собака, а не домашняя.
– Вить, хочешь, можешь заниматься, я не против, но меня и так всё устраивает. Джессинька всё понимает и без занятий. Я получила сказочный вариант собаки, она уже всему обучена.
– Вот чему она обучена? Чему? – раздражённо поинтересовался босс.
– Проверь чему, – предложила я, и он тут же скомандовал:
– Лежать!
Вертевшийся у моих ног щенок моментально лёг, и чуть повернув голову взглянул на него, ты, мол, доволен? Я правильно всё сделала?
Ужин тут же был забыт и босс начал увлечённо отдавать Джесси разные команды. Когда в конце он ей скомандовал: «Умри!», и она опрокинувшись на спину, задрала все четыре лапки кверху, он с явной неприязнью посмотрел на меня:
– Алин, зачем ты это сделала?
– Что сделала? Джесси нашла? – не поняла я.
– Нет! Заставила обучить всему этому щенка? Вот зачем?! Думаешь, я правда поверю в реинкарнацию Джесси? Я отпустил её! Отпустил! Понимаешь?! Зачем эти глупые попытки её копию сделать? Это мерзко!
И вот тут меня сорвало. Я вскочила и эмоционально, прямо в лицо ему выдохнула:
– Тебя никто тут не держит! Это моя собака! Моя! Для тебя это мерзко, ну так иди отсюда и не подходи к ней, можешь вообще на неё не смотреть! Мерзко ему, а вот мне не мерзко! Мне она нужна! Мне, эгоист чёртов. Привыкли все, что я лишь для всех стараться должна. Я могу хоть что-то для себя сделать? Могу?!
