– Я обещаю, что всё исправлю. Впредь не повторится такого, Виктор Владимирович! Вот клянусь Вам, не повторится! Я проведу работу с экипажем и сам буду предельно внимателен, – проговорил он, потом тихо и запинаясь добавил: – Не увольняйте меня, пожалуйста. Мне очень нужна эта работа. Я один всю семью содержу. У дочери трое детей и муж бросил. Ушёл к любовнице, там тоже двоих родили, платит копейки. И всё содержание на мне сейчас.
– А я тут причём? Я должен платить вместо него что ли? Или за свои же деньги всё лично проверять и экипажу задачи ставить? Мне КВС нужен, а не содержатель дочери! Она, кстати, сама почему не работает? Раз мужа не сумела удовлетворить, то выходить на работу надо, а не отдыхать за папин счёт. Всё. Разговор окончен! Я всё сказал.
– Вить, – видя, что у нашего КВС начали трястись руки, и он нервно кусает губы, чуть ли не плача, в разговор вступила я, поскольку видеть в таком состоянии бывшего бравого военного было выше моих сил, – давай ты на первый раз вынесешь предупреждение. Это же твоя первая претензия. Поэтому не надо кардинальных мер.
– Я не буду летать со сволочью, не уважающей своих работодателей! – отрезал босс. – И не уговаривай меня! Сейчас долетим, и на этом всё!
– Вить, давай без огульных обвинений. Тебя уважали и уважают. Я работодателем не являюсь и отношение ко мне под эту категорию не попадает.
– Как это не попадает, если ты мой компаньон, и самолёт собственность компании? Ты такой же работодатель.
– Контрольный пакет акций у тебя.
– И что с того? Я когда-то не учитывал твоё мнение?
– Сейчас оно такое, что твоя первая претензия не должна стать последней. Командир нашего судна заслужил шанс всё исправить.
– Нет, не в этом случае! Сейчас я предпочту вспомнить, что контрольный пакет всё же у меня.
– Ты противоречишь сам себе.
– Никакого противоречия. Уважать тебя были обязаны как совладельца компании. А вот приму решение об увольнении из-за того, что это не делали и даже предупреждение не возымело силы, лично я.
Почувствовав, что босс упёрся, я сделала большие глаза котика из Шрека и елейным голоском произнесла:
– Витенька, ты просил подумать, какой я хочу подарок на день рождения. Помнишь? Так вот, я хочу этот самолёт. Подари мне его пожалуйста вместе со всем экипажем. Подарииии, а? Ну пожалуйстаааа.
– Алина, прекращай! Тебе активов на его содержание не хватит, – раздражённо поморщился босс.
– А я каждый месяц так буду просить тебя: Виктор Владимирович, дай денег на самолёт, пожалуйстааа. Чем тебе такая перспектива не нравится? Представляешь, каждый месяц я в роли просительницы с протянутой рукой. Тебе же это нравится. А летать, когда захочешь, сможешь. Я не стану отказывать тебе. Ни разику не откажу, обещаю.
– А в чём ещё ты мне не откажешь за такой подарок?
В голосе босса я услышала провокационные нотки, и поняла, что он готов пойти мне на уступки, но решил поиграть, и с радостью игру поддержала. Потупилась, тяжело вздохнула, некоторое время помолчала, потом, словно через силу, выдохнула:
– Я чувствовала, что когда-нибудь этим всё и закончится. Ты безжалостен, словно аллигатор, Вить, и пока не получишь то, на что глаз положил, не успокоишься. Вот чёрт меня дёрнул с тобой связаться, ведь понимала, что не просто так на острова позвал и найдёшь способ прижать. Лишь не думала, что так явно сыграешь. Но сама виновата, и что с тобой связалась, и то что с комплексами никак не могу расстаться, что хорошие люди по моей вине страдать не должны. Ладно. Чёрт с тобой. Всё равно ведь заставишь, а так хоть хорошему человеку помогу. Значит так: если гарантируешь, что мой муж ни о чём не узнает, то не откажу и в этом.
– Прекрасно. Ты несказанно порадовала меня, – босс демонстративно потёр руки и продолжил: – Тогда предлагаю более удобный вариант: все кадровые вопросы решаю лишь с твоего одобрения, и просить тебе больше ни о чём не надо, всё будет к твоему удовольствию, и подарок всё равно за мной. Идёт?
Я молча кивнула, босс тут же тронул за плечо нашего КВС:
– Нам надо поговорить наедине.
После чего вместе с ним вышел из салона.
Минут через двадцать он вернулся. Расслабленно опустился в кресло и, откинувшись на спинку, достал сигарету и закурил.
– О чём поговорили?
– Для начала поблагодарил, что с его помощью получил то, чего несколько лет добиться никак не мог. Сказал, что не ожидал, что он настолько хороший человек, что ты таким образом защитить его захочешь, особенно учитывая его явное неуважение к тебе. Он подавлено молчал, но похоже, ему внутренне очень неприятно было. Потом я его проинформировал, что если кто-то из экипажа откроет рот всё равно где и с кем хоть какой-то информацией поделится, я не уволю, я сначала наизнанку выверну, а потом в асфальт закатаю, при этом не только того, кто язык за зубами не держит, но и его. И это не шутка. Поэтому пусть подумает и оставит работать лишь тех, кто не только работать на совесть будет, но и язык за зубами держать умеет. Поскольку, когда я хоть что-то гарантирую, права на ошибку больше ни у кого нет.
– И что он ответил?
– Сказал, что всё понял и исполнит.
