Цзума кивнула, и у нее из-за спины бочком вышел небольшой, не выше колена, зверек с красноватой шкуркой, любопытной мордочкой и небольшими белыми ушками. Фёдор наклонился к Мэйлинь и прошептал:
– Протяни вперед руки и позови его: «Иди ко мне».
– Иди ко мне… – повторила за ним Мэйлинь.
В ответ на ее призыв зверек в несколько прыжков преодолел озеро и ткнулся ей в колени.
– Красная панда! – Мэйлинь восторженно взвизгнула.
– Надо будет потом придумать ей имя, – Фёдор, пряча улыбку, поглядывал, как панда встала на задние лапы и, подняв передние, явно заигрывала с Мэйлинь.
– Её зовут Хуаху! – уверенно сказала Мэйлинь, а потом спросила: – То есть мой род – это род панды?
– Нет, это твой личный зверь, у твоей мамы может быть, например, цапля, я не знаю, у бабушки еще какой зверь.
– А у тебя кто? – заинтересовалась Мэйлинь.
– Волк.
– Ой. А можешь его призвать?
– Нет, он… – Фёдор запнулся; образ Честера, оплетенного водорослями и прижатого к стене кикиморой, его испуганный взгляд появились перед глазами. «Через пол-луны приди туда, где ты его встретил…»
Мэйлинь с опаской смотрела на внезапно помрачневшего Фёдора, который молча сидел рядом. Хуаху подошла, прижалась к ее ноге и подняла глаза на юношу.
– Да какого ляда… – прошептал Фёдор, затем открыл глаза и громко произнес: – Прошу явиться на мой зов Мать моего рода!
Озерцо опять подернулось туманом, и рядом с Цзумой появилась еще одна женская фигура. Оба духа приветственно кивнули друг другу, и новоприбывшая посмотрела на Фёдора:
– Вы уже вместе.
– Я не об этом, матушка, – Фёдор замолчал, подбирая слова. – Я друга потерял несколько дней назад.
– Я знаю. Он рассказывал мне.
– Я… – он запнулся. – Я могу его увидеть?
– Ты можешь позвать его.
Фёдор протянул вперед руки и позвал:
– Честер, лютый, иди ко мне!
Ничего не изменилось. Он нахмурился и повторил:
– Честер, лютый… – в этот момент что-то мягкое толкнуло его в плечо, он резко повернулся и уткнулся носом в белую шерсть.
Мэйлинь смотрела, как Фёдор сидит, обняв белого волка, и что-то ему шепчет.
Через некоторое время юноша встал и поклонился в пояс Матери рода:
– Спасибо, матушка, – после чего выпрямился и, прижав ладонь к груди, произнес: – Мы благодарим вас и отпускаем.
Обе женщины кивнули и исчезли, растаяв в воздухе. Фёдор повернулся к Мэйлинь:
– Пойдем и мы, пожалуйста.
Мэйлинь открыла глаза и посмотрела на сидящего рядом Фёдора. Тот похлопал рукой по карманам, достал из внутреннего серебряный диск на цепочке и, повесив его на шею, тихо сказал:
– Сейчас бы выпить что-то.
– Я могу принести вина.
– Нельзя, – он усмехнулся, – нам еще с тобой пентакль доделывать, а под алкоголем это ой как не рекомендуется.
Она посмотрела на него с нежностью:
– Расскажешь, что это было?
– Да. Помнишь, я говорил тебе про Великодворье, про день, когда мы с тобой первый раз встретились?
– Помню. Это где ты лежал с болотным духом в обнимку.
– Угу. Вот там этот дух убил Честера… ну я так тогда думал. – Он повернулся в сторону и сказал кому-то: – Да не вини ты себя так, кто же знал, что кикимора это может.
Мэйлинь отследила его взгляд в пустое место, потом сместила зрение в эфирную область – и увидела сидящего напротив Фёдора волка.
– Ой, он здесь!
– Да, тотемные звери – это сущности эфирного плана. В астрал они тоже могут приходить, но он им не родной.
– Как позвать Хуаху? – Мэйлинь возбужденно вскочила на ноги.
– Сконцентрируйся и позови, можно даже мысленно. – Фёдор поднялся на ноги, включил настенное бра, а потом подошел к входу и погасил основной свет. Затем он достал круглые очки со стеклами из горного хрусталя, помогающие ему видеть эфирный план. Пока он это делал, Мэйлинь уже успела позвать свою красную панду и сама вышла из тела. В полумраке салона Фёдор видел быстро пролетающие тени: Мэйлинь играла Хуаху в догонялки, подлетала к потолку и со смехом уворачивалась от взбегающей по стене панды. Вскоре к ним присоединился и Честер, который не смог долго сохранять невозмутимую позу.
* * *
Утром, когда Мэйлинь уже заканчивала собираться, в дверь ее каюты постучал вестовой. Войдя, он отдал ей честь и сказал:
– Мастер Мэйлинь, капитан просит вас зайти в пассажирский салон.
– Передай, что скоро буду.
В салоне уже было несколько человек из экипажа. Штейнберг, увидев вошедшую Мэйлинь, оторвался от разговора со старшим механиком и поприветствовал ее:
– Доброе утро, Мэйлинь. У вас сегодня важный день, вы готовы?
– Думаю, что да, – она кивнула.
– Мы тоже. Паромобиль под парами и ждет вас, Лэй Вэй и Чень Лун, – он кивнул двум матросам в парадной форме, – будут вас сопровождать. Теодор пошел встречать своих волонтеров, скоро вернется.
В салон вошел Фёдор, окруженный шумной стайкой подростков на вид от четырнадцати до восемнадцати лет.
– Герр капитан, – Фёдор отдал честь и встал по стойке смирно, стоящие за его спиной ребята прекратили шептаться и оглядываться и тоже замерли, – наша команда прибыла!
– Вольно! – Штейнберг подошел, пряча в бороде улыбку. – Представь нас, пожалуйста.
