– …И пока что все выходило неплохо. О нас ходят слухи по всему Ривейну. Мы справились с проклятым Антаамом и венатори. Лучшие охотники за сокровищами всего надземного – и подземного – мира. Мы взяли тебя только потому…
– Потому, что ваши методы перестали работать?
– Зачем же ты пошла с нами, червяками? – спросил Барв. – Решила почтить трущобы своим присутствием?
– Я мастер своего дела. Других причин тебе не нужно.
Панцштотт встал между ними:
– Я слышал Герольда. Он сказал, что мы отдадим амулет оруженосцу.
Элим не сдержалась и фыркнула:
– Ни у одного оруженосца не хватит денег на амулет, когда переговоры веду я.
Барв нахмурился. А ведь Герольд в пьяном угаре и впрямь говорил про оруженосца…
Элим махнула рукой в сторону холма на берегу реки:
– Панцштотт, ты самый высокий. Посмотри, что там впереди.
Барв и Элим подождали, пока он не отойдет подальше, и раскрыли рот, чтобы заговорить. Она начала первой:
– Хватит валять дурака. У нас есть проблемы поважнее – и поглупее. Что это за леди, о которой говорит Панцштотт?
Барв развел руками:
– Я не спрашиваю наемников об их женщинах. Нам нужен был человек, который может пересчитать кому-нибудь зубы ножкой стола, а Панцштотту нужны были деньги. Идеальное партнерство. Мы ударили по рукам и выпили. Может, тут и пахнет жареным, но кому какое дело, что он сделает со своей долей? Если его обманут, мы ни при чем.
– Панцштотт пробрался на Большой Турнир с молотом. А теперь у него на спине ослепительно блестящий меч. Где он его взял?
– Может, забрал у кого-нибудь в драке по пути из Старкхэвена.
– Кто знает… Нужно приглядывать за ним.
– Главное, не зли его, пока не убедимся, что он не сможет нас раздавить.
– Может, ты его и боишься, – Элим закинула непослушные волосы за острые уши, – но я-то полна сюрпризов. Пойдем. Нужно двигаться, пусть и не имея конечной цели.
Без погони за спиной Барву с каждым шагом становилось все легче. Закрыв глаза, он вполне мог представить себе, как гуляет с дочками по диким землям возле их дома в Ривейне. Вот они бегают по палой листве, сталкиваются друг с другом и смеются так громко, что их наверняка слышно в самом Ферелдене… Неуклюжие, будто пьяные, даже столько лет спустя. Внешность матери, ноги отца. Правда, картина будет неполной без запаха соли. Ферма Барва стоит на берегу Ривейна, и его дочери могут меньше чем за день дойти до океана. Их носы всегда забиты солью. Только так воспоминание делалось законченным.
Он заглушил переживания, которые приносили с собой мысли о дочках. Война между кунари и Тевинтером пока еще идет далеко от фермы, но только дураки верят в прочность границ, нанесенных на карту. Легчайший ветерок может принести беду. В погоне за сокровищами Герольд и Барв встречали беспризорных детей и целые семейства, пострадавшие от северных сражений. Они прошли мимо нескольких полевых госпиталей, набитых до отказа недавно поступившими пациентами. Война, что поделаешь. Сложно было не заметить такое. Два дня спустя Барв почти силком тащил Герольда на юг. Тот постоянно оборачивался, и Барву не было нужды спрашивать, что за горестные мысли его занимают.
Впереди солнечный свет, пробивавшийся сквозь деревья, сделал вечернее небо пурпурно-оранжевым. Барв смотрел на него как завороженный, пока не заболели глаза. Он будет скучать по многим вещам, когда перестанет быть Повелителем Фортуны, но закаты по всему миру точно займут первое место в списке.
Элим подошла к Панцштотту:
– Хочешь, скажу кое-что смешное?
Он кивнул с таким видом, будто успел заскучать, спасаясь бегством.
– Меня зовут Дора Браун. Родилась и выросла в самом сердце Ферелдена.
Панцштотт поднял огромные ладони, радуясь смене акцента, и наклонился ближе, будто это помогло бы ему понять секрет фокуса. Даже Барв удивился, хотя и знал об умениях Элим. Утонченный голос в мгновение ока сменился деревенским наречием, столь же привлекательным, но уже по другим причинам. Идеальный ферелденский акцент. В бытность свою помоложе гном достаточно часто болтал с барменшами, чтобы сразу же узнать его.
– Весьма сожалею, но вам не повезло столкнуться с Клаудией Пирро из Антиванских Воронов.
Панцштотт захлопал в ладоши, Барв хохотнул. Поразительно.
– Марго де Ламур, месье. Мы встретились по пути в орлесианский суд.
Панцштотт оживленно тыкал пальцем в сторону Элим. Казалось, он вот-вот обмочит штаны от радости.
– Здорово вышло! Похоже на ту леди, вместе с которой я найду сестру.
