Элим встретилась взглядом с Барвом. Он знал, что у нее в голове возник тот же вопрос. Зачем орлесианской леди помогать великану из Тантерваля в поисках сестры? Слишком уж далекий путь, чтобы помочь незнакомцу. Такое великодушие – и все же она потребовала за это все полученные Панцштоттом деньги. Дочки – особенно юная Сандрин – прочли Барву столько лекций на тему «Доброта не требует награды», что ему давно хотелось отрезать себе уши. В такое он никогда не верил. Вот что делают кражи и приключения. Они уничтожили в Барве доброту и жизнерадостность, которые тот когда-то передал дочерям. В конце концов он перестал понимать тех, кто вкалывает, как на каторге, за жалкие гроши. Кражи и приключения разъели веру в людей, и он стал сомневаться в словах каждого. Его жену все это выводило из себя. Благослови ее Создатель.
– Расскажи о сестре, – попросила Элим с обычным акцентом.
Панцштотт улыбнулся:
– Старшая сестра. Она любила меня дергать когда-то. Не в плохом смысле. Показывала свои чувства. Мы выросли на болотах. Видели родителей, только когда они нас ловили. Она присматривала за мной. Убивала змей. Вечно придумывала для меня всякое.
– И тебе нужно ее найти?
– Она ушла в прошлом году, – кивнул тот. – Должна была написать мне.
– И куда направилась?
– В Андерфелс. Решила стать Серым Стражем.
Элим изобразила удивление:
– Да уж, долгое путешествие. И опасное.
– Она очень… старшая сестра.
Эльфийка вновь сменила акцент на орлесианский:
– И твоя леди верит, что найдет ее?
Панцштотт просиял от ее говора:
– Да. Леди Люси. Она уверена, что мою сестру можно найти. Все время говорит об этом.
– Можно найти?
– Что ее найдут, – произнес Панцштотт с угрозой.
Барв понял, что Элим тоже это заметила.
– Леди Люси говорит, что может найти кого угодно. Ее муж – тоже Серый Страж.
Элим склонила голову набок:
– Да ну?
Проклятье, подумал Барв. Будет еще одна складка на лбу. Он пощупал карман с амулетом. Чем больше неизвестного было в работе, тем чаще хотелось проверять добычу. Он провел рукой по жесткой куртке и удивился ощущениям. Никакой боли. Он посмотрел на ладонь в полутьме. Царапины, приобретенные в старкхэвенском окне, исчезли, кожа со всех сторон гладкая, как ни поверни. Рука с амулетом выглядит лет на десять моложе, чем другая. Он вертел кисть, смотрел на нее с разных сторон, думая, что все это – проделки приглушенного света. Барв открыл рот, снова закрыл, опустил закатанный рукав, затем засунул пальцы под рубашку. Рана на животе еще не затянулась, но жгучая боль утихла и сменилась легким зудом. Значит, треклятый амулет лечит. Хорошая штука.
Двигая рукой в кармане, Барв почувствовал укол совести. Об этом амулете он немедля рассказал бы Герольду. Может, штуковина помогла бы отрастить палец на левой ноге. Сам Герольд утверждал, что потерял палец в бою с морским чудовищем, когда служил на флоте: чистой воды россказни. Герольд едва мог удержать в животе завтрак, сидя в ванне, и все же заявлял, что махал топором, держась рукой за горящую мачту посреди ревущих волн над огромными челюстями монстра. Барву довелось быть свидетелем часовой сцены: Герольд напился и называл героя истории адмиралом, забыв, что адмирал – это он сам.
Герольду не понравилась бы ситуация, в которой они оказались. В конце работы он стремился обрубить все хвосты и двигаться дальше. Сейчас бы он уже наполовину избавился от счастливого похмелья. План Герольда – передать амулет на север, где его законное место, – наверняка очень прост. Принимающая сторона, знакомое место встречи, где Герольд знал каждую дверь и каждое окно. Обычный распорядок. Барв сомневался, что Герольд рискнул бы связываться с кем-нибудь новым. Жаль, что возможных друзей все равно осталось слишком много. Герольд прожил всю свою жизнь так, словно пытался занять государственную должность: хлопал по спине каждого встречного, как будто тот подавился виноградиной. По-настоящему он доверял лишь немногим знакомым и держал ухо востро со всеми остальными. И все же список его друзей из Вольной Марки не может быть настолько уж длинным. Большинство товарищей – и врагов – Герольда живут севернее.
В последнее время Герольд был не в настроении – с тех пор, как Барв утащил его прочь от носилок с ранеными на севере. Они слишком долго гонялись за амулетом, который оказывался то у бандитов, то у неуловимых агентов. Едва они попали в Вольную Марку, как Герольд предположил, что амулет надо искать на Большом Турнире. Там собирались богачи и чванливые коллекционеры со всего Тедаса: не лучшее место для искомой вещи. Герольд и Барв не считали слишком умными богачей, которых развлекают всадники, бьющие друг друга палками. Проблемой было их количество.
«Если нужная нам вещь окажется в месте, полном героев, хвастунов и стражников, – говорил Герольд, – мы ее никогда не вернем. Не вернем без большой заварухи, к которой мы не готовы».
– Стойте, – прошептала Элим.
