Ну конечно. Его везде ждали водопады и разрушенные мосты, а вскрытые усыпальницы всегда охранялись ловушками из шипов и огромных молотов. Какое веселье без них? Не чувствовал себя молодым тот, кто никогда не болтался, подвешенный за палец, над буйствующей толпой порождений тьмы. Герольд любил поболтать обо всем таком.
– Высокий?
– Не очень, но падать прилично.
Слишком высоко и не нужно, сказал себе Барв. Достаточно, чтобы всадники и собаки не последовали за ними. Неплохо бы, конечно, еще и не разбиться. Впереди Минантер перекатывался через каменный гребень. Земля сотрясалась от топота – всадники въехали на берег. Барв спотыкался о мокрые камни. Позади раздался крик.
В решающий момент Панцштотт обернулся с ребяческим испугом на лице и покачал головой. Возле него с обеспокоенным видом стояла Элим.
– Он не…
Мимо Барва с гулом пронеслась старкхэвенская стрела, пролетев между головой эльфийки и грудью Панцштотта. Барв прыгнул вперед, врезался в великана, словно в стену, отлетел к Элим, оборвав ее предупреждение на полуслове, и все трое перекувыркнулись через край обрыва. Холодный ветер обдувал щеки Барва, и тот шлепнулся в воду – быстрее, чем думал, не успев даже сделать вдох. Мир потонул в размытом, беззвучном царстве воды, камней и водорослей. Над Барвом струилась река. Он крепче сжал амулет сквозь ткань одежды, взобрался на камень и оттолкнулся ногами. Когда голова высунулась из воды, гном сделал долгожданный глоток воздуха.
– Не так уж и…
– Держись! – закричала Элим, и они снова оказались возле обрыва.
Невероятно: небо под гномом снова закружилось, в лицо вновь ударил ветер. Падал он даже дольше, чем в первый раз. На этот раз у него было время вспомнить все хорошие советы дочерей, к которым он так и не прислушался. Снова вода – удар пришелся на спину. Барв погрузился на большую глубину, безуспешно пытаясь нащупать дно тяжелыми сапогами. Он еле выбрался на поверхность и вдохнул, казалось, половину всего мирового воздуха.
– Мы больше не падаем? – выдавил он.
– Кажется, нет, – ответила Элим, выплевывая речную воду.
Барв выкатился на берег, словно мешок потонувших крыс, и смахнул ил с растянутых в улыбке губ. Возле него Элим безуспешно боролась с собой, но все же захохотала тонким голосом – звук был такой, будто кто-то откупорил бутылку.
– Говорил же, – напомнил Барв, – я специалист по побегам.
Панцштотт замотал головой и отвернулся:
– Повелители Фортуны просто безумцы.
– Он все еще у тебя? – поинтересовалась Элим.
Барв похлопал по карману штанов.
Шагая, они смогли перевести дух. Погружение в Минантер скроет их запах от собак, пока стражники и рыцари ищут путь вниз. Но если гончие настигнут, даже река не поможет. Старкхэвен не скупится на хороших собак.
Барв сжимал и разжимал руки под жесткой, грязной курткой. Сапоги хлюпали. Птицы щебетали высоко в кронах, готовые в любой момент выдать всех троих.
Элим не стала тянуть с вопросами:
– Что случилось на Турнире, Панцштотт? Что ты видел?
Глаза великана расширились. Его брови напоминали заросшие без ухода изгороди.
– Все так быстро разозлились. Ты велела смотреть за палаткой со стороны загона. Я и смотрел. Потом все будто свихнулись. Я увидел, что вы убегаете, и побежал в ту же сторону.
Помолчав, Элим озадаченно спросила:
– Больше ничего? Нам это никак не поможет.
Панцштотт, казалось, совсем упал духом:
– Это все, что случилось. Я убежал.
Барв не сказал ни слова, но понимал: Панцштотт такой же плохой лжец, как его, Барва, младшая дочка.
Элим решила зайти с другого боку:
– Куда денешь свою долю?
– Найду сестру, – просиял Панцштотт. – Знаю одну леди, которая мне поможет.
– Сестру?
– Леди поможет. Я встречусь с ней в Тантервале, отдам свою долю, и она найдет мою сестру.
– Ага. – Элим мельком посмотрела на Барва.
Панцштотт не упоминал ни о каких леди, сестрах и других женщинах, когда Барв нанял его в грязном тантервальском кабаке. Великан один занимал два стола – лучшее рекомендательное письмо.
«Не торопись, Элим, – подумал Барв. – Пусть сам проговорится».
Надо было отдать должное эльфийке: та вновь сменила подход.
– Куда мы направляемся? У нас ведь есть место встречи?
Барв пожал плечами и остановился. «Пора сказать им», – подумал он.
– Знал только Герольд. Надо передать артефакт тому, кого он знал. Только вот он так и не сказал кому.
Элим достала нож, о котором Барв даже не подозревал, что-то пробормотала и снова спрятала его.
– Самые глупые слова, которые я когда-либо слышала, а ведь я уже привыкла к глупостям.
– А что ты хотела? Подробный план операции? Его нет. Обычно мы с Герольдом что-нибудь поджигали и кидали в кучу. Мне никто не сказал, как зовут продавца, чтобы стража не могла выжать из меня имена. Знают всего двое, а значит, вдвое меньше шансов провалить дело. Вообще-то, это я должен косо на тебя смотреть. Я все делал как истинный Повелитель Фортуны, и…
– Видимо, твой метод – как можно чаще падать, – презрительно бросила Элим.
– Не ссорьтесь, – мягко сказал Панцштотт.
