– Он бежал в ту же сторону, что и мы, только другой дорогой. Я видела, как он пронесся мимо какого-то памятника. Плиты обложены цветами, посередине огонь. Этот идиот чуть не перевернул все вверх тормашками.
Барв вспомнил памятник. Он проходил мимо, направляясь на Турнир.
– Цветы в память о Жаке Галле, шевалье, который выиграл прошлый шикарный Турнир.
– Слышала, он умер, – сказала Элим.
– Слышал, его убили, – возразил Барв.
Со стороны реки снова донеслись звуки возни и ругательства. Скоро Панцштотт привлечет внимание своих преследователей или кого-нибудь пострашнее – речного обитателя. Историй о таких тварях ходит полно.
– Как вы встретились? – поинтересовалась Элим.
– Пришел в Тантерваль по рекомендации. Выглядел достойно.
Элим посмотрела на него испепеляющим взглядом.
– Его ты нанял за мускулы, меня взял для всего остального. Зачем же нам нужен ты?
– Я специалист по побегам. И тактическим отступлениям, – ответил Барв, старательно изучая мыски сапог.
Элин вытаращилась на него:
– Да ты задницу лошади от головы не отличишь, какой там побег!
– Да уж. Сегодня явно не лучший день в моей карьере.
Они резко повернули головы, услышав лай. Собаки взяли след. Значит, уже скоро воры отправятся в тюремные камеры Старкхэвена, а в скучных коллекциях богатых дураков затеряется очередной артефакт.
– Река скроет запах, – сказал Барв.
Элим посмотрела на воду:
– Есть масса причин остерегаться Минантера.
– И столько же причин войти в него.
Барв знал, что идея не из лучших. Первое правило побега: никуда не заходи, если не знаешь, как выйти. Два Повелителя Фортуны вошли в воду. Минантер переливался возле их сапог. Жесткое дно усеивали камни, черенки растений и густой ил. Река была мутной – весеннее половодье – так что Барв и Элим ничего не видели дальше фута. Вода дошла им до колен, заглушив ругательства Панцштотта впереди и лай собак сзади. Барв скрипел зубами – настолько она была ледяной. Он купался и в местах похолоднее, но оставаться в реке слишком долго не стоило. Слишком ужасный день, чтобы еще и суставы отморозить. Элим ахнула, зайдя в воду по грудь, и вдруг замерла. Ее красная накидка надулась и всплыла рядом с ней.
– Там что-то шевельнулось!
Пока они боролись с речным потоком, Барв смотрел назад на берег, где ожидал увидеть разведчика из Старкхэвена.
– Барв, – прошипела Элим, – у нас тут проблемы посерьезнее.
– Всего лишь ветки, – ответил он, пытаясь разглядеть на берегу Панцштотта. – Нечего бояться.
Стылая бурая вода ударила Барву в лицо, и из реки вынырнуло что-то черное и склизкое. Он высоко поднял руки; обтянутые кожей щупальца обхватили его и похлопали по спине, будто лучшего друга. Гном услышал шипение, его лицо вдруг покрылось горячими каплями. Чудище явно отличалось силой: локти Барва стукнулись друг об друга, колени сжались, и он вылетел из воды, молотя ногами в воздухе.
– Ты снова ошибся! – прокричала Элим.
Чудовище открыло широкий круглый рот, похожий на мешок гнилого мяса, опоясанный клыками. «Хлыстозуб», – подумал Барв. Жаль, что он уже растратил остатки удачи в Старкхэвене. Гигантское чудище рывком подняло гнома в воздух, взмахнув толстым членистым хвостом. Барва понесло в сторону и перевернуло вверх тормашками. Хлыстозуб зашипел ему в лицо и потащил по поверхности реки; Барв вертелся и брыкался, пытаясь не задохнуться. Волосы налипли на лицо и рот. Чудище плюнуло гному в глаза, и он смутно различил острые как иглы клыки.
Барв закрыл глаза. Франческа. Мелиндара. Сандрин. Беллаклэр. Дальше им придется жить без него.
Щупальца вдруг ослабли, и он плюхнулся в ил. Затем чудовище отпустило одну ногу. Он с шумом вздохнул и сквозь речную пену разглядел Панцштотта, который вонзал двуручник в хвост хлыстозуба, с каждым разом пуская фонтан крови. Бронированный пояс великана блестел на солнце. Хлыстозуб зашипел и бросился на Барва, но при этом выпустил его ногу, и тот упал в воду, где тело чудовища хлестало его словно бич. Клыки хрустели под сапогами, пока он пробирался через ил, отчаянно желая выйти на берег. Что-то схватило его за руку, заставив отшатнуться.
Элим вытерла ему глаза рукавом:
– Всего лишь рыбешка.
Барв повернулся и увидел, как разрубленные щупальца хлыстозуба тонут в воде вокруг Панцштотта. Свернутый в петли хвост обмяк и поплыл по реке. Барв выдохнул и стал доставать из бороды комки густой слизи. Дочки в четыре голоса твердили, что ему пора заканчивать с такой жизнью, иначе несдобровать. Они часто соглашались друг с другом.
– Не люблю рыбу, – проворчал Панцштотт, вкладывая оружие в ножны.
Меч исчез за его широкой шеей. Панцштотт надел на голову капюшон от мантии, которая на его широких плечах смотрелась как детское одеяло. Позади вновь раздался яростный лай. Слишком близко.
– Собак тоже не люблю.
Они побежали, пренебрегая маскировкой, шлепая по мелководью, – прекрасная цель для хорошего лучника. Барв, как ни старался, все равно отставал на пару шагов.
– Что там впереди? – крикнул он Панцштотту.
– Водопад.
