Эльфийка присела на корточки за деревьями, мужчины последовали ее примеру. Барв и Панцштотт озирались, Элим же закрыла глаза, полагаясь на слух, и указала пальцем на восток, откуда они пришли. Барв посмотрел сквозь ветки. Они точно убрались с берега, подумал он. Так сказал бы Герольд. Густой лес опаснее, и преследователи, очевидно, выбрали бы реку в надежде догнать беглецов. Возможно, стоит добраться до деревенского кабака, где Герольд пил перед походом в Старкхэвен. Это место, по крайней мере, знакомо Барву.
– Нам нужен только меч! – кричал мужской голос. – Хотя мы все равно прикончим вас, подлые воры.
Элим наклонила голову:
– Ферелденский акцент. Должно быть, рыцарь с Турнира. Говорит, что пришел за мечом, Панцштотт.
Второй голос – уже с севера – потребовал показаться. Такое впечатление, будто оба кричали наугад во все стороны. И все же преследователи двигались по берегу реки быстрее, чем надеялся Барв. Возможно, кричавшие отвлекают внимание, пока молчаливые подбираются ближе. Рыцари с Турнира тупее пробки, но принц Старкхэвена пользуется хорошей репутацией в Вольной Марке. Среди преследователей-стражников не может быть дураков.
Согнувшись в три погибели, беглецы ждали, когда прекратятся крики. Барв и Элим смогли наконец поближе взглянуть на двуручник, висевший на спине великана. Сталь украшали витиеватые узоры и многочисленные имена. Лезвие блестело даже сквозь засохшую кровь хлыстозуба. Не похоже на меч стражника, наобум схваченный при побеге.
Крики затихли, но беглецы не спешили вставать. Эльфийка повернула голову и зло взглянула на Панцштотта:
– Показывай свой проклятый меч.
Тот со стыдливым видом достал оружие из самодельных ножен. Золотая рукоять засияла на заходящем солнце. Великан поднял меч вверх, развернув его острием.
– Где достал? – спросила Элим.
– На Турнире. Просто схватил.
– Вот почему за нами рванул весь Старкхэвен. Из-за твоей неуклюжей кражи.
– На моем месте могла оказаться ты.
Эльфийка выглядела оскорбленной.
– Никогда, уверяю тебя.
Элим потянулась за мечом. Панцштотт вдруг напрягся, туповатого вида как не бывало. С утробным звуком он попятился, сжимая рукоять.
– Нет.
– Дай посмотреть, за что меня гоняют по проклятому лесу.
– И за что умер Герольд, – добавил Барв тоном, которым редко пользовался в разговоре с мужчинами крупнее его.
– Никогда! – у Панцштотта изменился даже голос. – Он нужен леди Люси, а не вам. У вас своя штука, у меня своя. Все честно.
Эльфийка фыркнула:
– Едва ли. Нас не поймали на краже.
– Я не думал, что меня кто-то увидит, – огрызнулся Панцштотт, положив на рукоять вторую ладонь.
– Отдай меч. – Элим шагнула вперед, занеся руку за голову.
Панцштотт заревел и бросился вперед, выставив локоть, отчего Элим врезалась в Барва и оба свалились на землю. Гном вовремя убрал руку, которая едва не хрустнула под тяжелым сапогом великана. Тот с шумом рванул вперед.
– Убери свои старые копыта! – рявкнула Элим, вскочив на ноги.
Она двигалась быстро, но Барв успел рвануться вперед и схватить ее за лодыжку. Эльфийка упала, покатилась по земле и уставилась на него.
– Этот меч – наш шанс уйти отсюда живыми!
Барв молча показал вверх: в дереве над ней торчала стрела. Красный хвост Старкхэвена, эмблема рода Ваэль.
Послышался топот лошадей, скакавших вдоль реки. Два Повелителя Фортуны бросились наутек, петляя и ползая между камнями и деревьями. Барв обернулся и разглядел вдали двух рыцарей, что неслись галопом за ними. Все четыре дочки Барва считали, что ему довольно гоняться за блестяшками. Они во многом соглашались друг с другом. В такие моменты он был с ними солидарен. Барв добрался до рощи, кое-как петляя между деревьями, перебегая от одного ствола к другому. За спиной все громче стучали копыта. Барв готов был поклясться, что у него шевелятся волосы от лошадиного фырканья. В отчаянии он перепрыгнул через ближайший камень, и покатился, расцарапав себе ладони. Лошадь рыцаря встала на дыбы и свернула, пытаясь последовать за ним, но забила копытами в воздухе и завалилась. Завопив не своим голосом, рыцарь исчез между скалой и лошадиным крупом. Повелитель Фортуны смотрел, как животное в яркой турнирной попоне, уже без всадника, встает на ноги и уносится в сторону реки.
Впереди второй всадник пытался догнать Панцштотта. Тот повернулся, неожиданно резко для своих размеров, и рубанул мечом по шее скакуна. Животное заржало и рухнуло, обливаясь кровью. Барв услышал, как ноги рыцаря ломаются под тяжестью лошади. Панцштотт прыгнул вперед и приземлился на голову преследователя с такой силой, что Барву все стало понятно и без звука. Панцштотт пристально посмотрел на него, затем повернулся и побежал.
Барв подскочил к рыцарю, придавленному лошадью, и опустился на колени. Из шлема вырвался стон. Барв поднял забрало.
– Слышишь меня?
Рыцарь кивнул.
– Чей это меч? Почему вы гонитесь за ним?
– Ничей, – выдавил рыцарь клекочущим голосом. – И общий. Служи…
Элим села рядом:
– Он выживет?
– Я, конечно, не лекарь, но… – Барв нажал на нагрудник, и через стыки полилась кровь. – Нет.
– Сколько вас, дураков, гонится за нами? – спросила Элим.
