Когти поднимались по мраморной парадной лестнице. Ночью интерьер виллы освещали желтые панельные стены и красный ковер; свежесрезанная хрустальная благодать растянулась вдоль каменных балясин винтовой лестницы. Сад Тейи в Риалто полнился этими колоколообразными цветами. Обычно хрустальная благодать приводила ее в умиротворенное состояние, но сейчас цветы не могли избавить от тревоги, зудевшей на задворках сознания.
Девушка коснулась руки Вьяго.
– Что-то не так, – прошептала эльфийка, когда они повернули в гостевое крыло.
Вьяго кивнул.
Вилла казалась пустой. Тейя знала, что часть прислуги работает на кухне, но все же ожидала услышать отдаленные шаги или приглушенные шепотки.
Когда Когти подошли к двери в комнату Леры, Вьяго заколебался:
– Может, ты…
– Нет-нет, – покачала Тейя пальцем. – Это твое задание. Я здесь лишь за компанию.
Вьяго поежился, словно набираясь смелости.
– Только не говори, что впервые входишь в спальню к женщине без предупреждения, – поддразнила Тейя, любуясь, как его щеки вспыхнули при словах «женщина» и «спальня».
Вьяго наклонился к ней:
– Я не наивный юнец, что бы ты ни думала.
Именно такой ответ она ожидала услышать от него тогда, в его комнате.
– Докажи.
Не прерывая зрительный контакт, Вьяго трижды уверенно стукнул в дверь.
Тишина.
– Может, ей нездоровится? – предположила Тейя, хоть и сомневалась в этом – четырьмя часами ранее Лера была полна сил.
Вьяго с тем же успехом постучал вновь. Он приложился ухом к полированной двери из красного дерева.
– Что-нибудь слышно?
Он покачал головой и взялся за дверную ручку. Заперто.
– Лера! – позвала эльфийка.
Тишина.
– Оружие при тебе? – спросил Вьяго.
Тейя приподняла подол, показывая клинок на бедре:
– Всегда.
Пару мгновений полюбовавшись ее ногой, Вьяго потянул рукоять трости – открылась потайная полость с шестью флаконами Создатель знает чего. Вьяго выбрал один, затем, попросив Тейю отойти, вылил содержимое на дверную ручку. Жидкость мигом принялась разъедать металл накладки и скрытого под ней замка.
– Крайне сильнодействующая смесь из яда глубинного охотника и aqva regia[9], - пояснил Вьяго, возвращая рукоять трости на место.
– И ты ее просто держишь под рукой. На званом ужине. Среди коллег, – подметила Тейя невозмутимым тоном.
– Твое оружие – клинки. Мое же…
– Смертельные склянки.
То, что осталось от дверной ручки, брякнулось об пол. Дверь приоткрылась.
– Лера, мы входим, – предупредил Вьяго.
Тейя обнажила кинжал, как только ее спутник полностью отворил дверь.
На них уставилась пара остекленевших глаз. Лера Валисти, Третий Коготь Антиванских Воронов, была распластана на кровати, из ее груди торчали четыре стальных клинка.
Зуд в голове эльфийки сменился озарением: она вспомнила недавний разговор Вьяго и гондольера. «Дух самой королевы Мадригал бродит по залам».
Несколько веков назад после охоты королеву Антивы обнаружили с четырьмя стальными клинками в груди, что вошло в историю как одно из самых скандальных заказных убийств, совершенных Воронами.
И теперь Коготь убит тем же самым способом.
Тейя опустила оружие и выдохнула:
– Вот дерьмо!
«Дерьмо – еще слабо сказано», – подумал Вьяго, осматривая тело Леры.
Она лежала с распростертыми руками; клинки – как иголки в игольнице.
– Кровь уже свернулась. – Вьяго попытался поднять правую руку Леры, но тщетно: противились окоченевшие мышцы. – Ее убили несколько часов назад.
– Кто же в таком случае отправил записку? – спросила Тейя, заглядывая ему через плечо.
– Надо допросить служанку. У тебя есть шпилька?
Тейя вытащила одну из нескольких шпилек, придерживающих непослушные волосы. Вьяго наклонился, чтобы рассмотреть руки Леры.
– Ви, загадки мне по душе, но не заподозрят ли остальные неладное, если мы не сообщим о случившемся прямо сейчас? Может, хотя бы попробуем поторопиться?
– Здесь что-то есть. Мне нужен пергамент.
Тейя обыскала стол. Схватив лист, она вернулась к Вьяго.
– Ви, ты ведь знаешь, как я обожаю быть крайней, – настаивала эльфийка.
– Если вернемся с пустыми руками, Когти начнут разбрасываться обвинениями почем зря. Хорошо бы сузить круг подозреваемых.
Вьяго аккуратно провел шпилькой под ногтями Леры. На пергамент посыпалось синее вещество.
Лириум.
У Тейи перехватило дыхание.
– Оригинально, – отметила она слишком будничным тоном.
– Оригинально? – съязвил Вьяго. – И это все, что ты можешь сказать?
– Полагаю, ты считаешь виновным Данте, но он просто не мог этого сделать.
– Да неужели? Тогда зачем ты спрашивала, есть ли у меня лириум? И советовала закрывать дверь?
На долю секунды вопрос привел ее в растерянность.
– Просто добрый совет. Не стоит искушать голодного морковкой. Ты видел Данте за ужином. Слышал это лязганье и бряцанье. Ясно же, что у него ломка.
Обычно Вьяго старался игнорировать Данте Балазара. Сказать, что Данте раздражал, – не сказать ничего. Даже физически он превосходил Вьяго. Данте слыл превосходным мечником, Вьяго же специализировался на ядах. Данте был любовником Тейи, а Вьяго… Да, лучше продолжать игнорировать Данте. И все же Вьяго не мог не признать, что сегодня тот не владел собой.
– У него нездоровый цвет лица.
