– Бывалые лириумщики вроде Данте знают, что не стоит прикасаться к необработанному лириуму. И все же… – Тейя прикусила губу и склонилась над Лерой. – Никаких порезов на руках или ладонях. Я считала ее бойцом.
– Судя по количеству крови, убийца целился в артерию. И попал с первого же удара.
– Но Лере не смог бы нанести внезапный удар человек, которого она не знала. Когда мы приехали, они с Данте вели себя вполне дружелюбно.
У Тейи сошлись на переносице брови. Вьяго знал, что эльфийка хочет получить подтверждение невиновности бывшего любовника, но ее попытки были напрасны. Вьяго мысленно вернулся к моменту их с Тейей прибытия на виллу. Лера и Данте, по их словам, спарринговались, но, возможно, имело место что-то еще? Лера определенно не испытала удовольствия, когда Данте целовал руку Тейи.
«Как и ты, что уж кривить душой», – неохотно признал Вьяго.
– Важный вопрос: к чему такая театральность? – Он смотрел на кинжалы. – Эти клинки – точные копии тех, что пронзили королеву Мадригал.
– Маловероятно, что это убийство на почве ревности. Сомневаюсь, что гостевые комнаты оснащены историческим оружием, пригодным для эффектных преступлений. – Тейя на миг задумалась. – Убить Леру таким способом… Это заявление.
Они стояли, завороженные сценой. Глядя на труп Леры в запекшейся крови, Вьяго испытывал сильнейшую тревогу. Ее причиной не были насилие или смерть – он привык к этому. Антиванские Вороны наводили ужас на весь Тедас. Короли, королевы, генералы – все попадали в сети убийц. Вот только предполагалось, что сами Когти неприкасаемы.
Вьяго понял, какое послание оставил убийца: всем Когтям грозит опасность.
Как он и предполагал, взаимные обвинения не заставили себя ждать. Не прошло и пяти секунд после его и Тейи возвращения с вестью о гибели Леры, а упреки посыпались градом. Каждый Коготь настаивал на личном изучении места преступления. Несмотря на то, что они знали лишь пару деталей убийства и никаких прочих улик найдено не было, расследование превратилось в склоку. Разумеется, Катерина, истинный Ворон, в кризисной ситуации вела себя непринужденно и не выказывала ни малейшей растерянности. Прежде чем уйти допрашивать слуг, она приказала всем вернуться в обеденный зал… где свара продолжилась с новой силой.
– Это твоих рук дело, – прошипела Джули, обращаясь к Данте.
– А не ты ли собиралась к ней заглянуть? – парировал он, с трудом держась на ногах. – Испугалась, что работа останется незаконченной?
– Парень, ты в порядке? – ухмыляясь, спросил Боливар.
– Определенно нет, – шепнула Тейя.
Вьяго оглянулся. Большие золотые, как у галлы, глаза вспыхнули гневом, заиграли желваки. Он всегда верил, что ее связь с Данте – просто мимолетное увлечение. Догадка, что здесь кроется нечто куда глубже и серьезнее, проняла его сильнее ежедневной дозы «Поцелуя аспида».
Данте бросил на нее умоляющий взгляд:
– Тейя, пожалуйста…
– Я видела, как вы с Лерой спорили в саду, – вмешалась Джули. – Вы постоянно ссорились.
Данте сжал кулаки:
– А ты вечно ошиваешься поблизости и подслушиваешь!
– Чем бросаться друг в друга обвинениями, не лучше ли нам дождаться Катерины? – предложил Эмиль.
– Ты немного опоздал с этим предложением. – Катерина возникла в дверях.
– Что удалось узнать? – спросил Вьяго, уставший от склоки и жаждавший практического результата.
Катерина опустилась в кресло с шелковой обивкой, стоявшее во главе стола.
– Девушка утверждает, что к ее приходу записка уже лежала перед дверью.
– Значит, она с Лерой вообще не говорила?
– Если верить ее словам.
– Ну я-то не верю, – фыркнул Боливар. – Ты как следует допросила девушку?
– Я не пытала ее, если ты об этом.
– А почему? – дрожащим голосом проговорила Джули. – Убит Коготь. Тебя это не волнует?
Катерина потерла виски. На мгновение маска равнодушия спала с лица, выдав настоящий возраст женщины.
– Меня это волнует, не сомневайся. Мне стоило огромных хлопот и денег устроить эту встречу. А теперь все насмарку. Едва ли мы можем решать насущные вопросы насчет кунари, пока наверху лежит мертвая женщина. Совпадение? Едва ли.
«Интересная версия», – подумал Вьяго. Он пришел к выводу, что вина за произошедшее лежит на собрате по гильдии, но от срыва встречи больше всех выиграли бы кунари.
– И кто за этим стоит, по-твоему? Лазутчики Бен-Хазрат? – спросил Данте.
Катерина мрачно кивнула:
– Вполне возможно.
– Но есть нюанс: сведения, которые мы с Тейей добыли в Вентусе, подтверждают, что после вторжения в Тевинтер Бен-Хазрат оборвал все связи с Антаамом. В рядах кунари раскол.
Боливар хмыкнул:
– Рогачи и в Тевинтере рогачи.
– По твоей логике и каждый антиванец Ворон? – огрызнулась Тейя.
Вьяго отрицательно покачал головой. Было бы гораздо лучше, если бы виновными оказались кунари, но мозаика не складывалась.
– Однако, это не объясняет отсутствие ран, получаемых при самообороне. Лера знала убийцу.
– Что подводит нас к Данте, – ухмыльнулась Джули.
– Из присутствующих я не единственный, кого она знала.
– Верно, но ты здесь единственный, у кого зависимость от лириума. Напомни-ка, что было обнаружено под ногтями у Леры?
