Тейя словно очутилась в какой-то ужасной игре-угадайке. Пока Вьяго молча заваривал кофе, эльфийка никак не отваживалась спросить, кто из Когтей стал следующей жертвой. Она перебрала варианты и пришла к выводу, что Катерина наверняка жива. Если бы ее убили, даже Вьяго не смог бы изображать невозмутимость.
Остаются Боливар, Эмиль, Джули и… Данте. Тейя сжала кулаки. Ее отношения с Данте не назвать простыми, но она не желала ему смерти. Было время, когда лириум ослабил свою удушающую хватку… Тейя нередко гадала, как могла бы сложиться судьба Данте, не возьми он роковой заказ.
«Тот самый случай, о котором тебе никогда не расскажут», – подумала она. Самая опасная работа не та, с которой ты не возвращаешься, а та, что навсегда остается с тобой.
Вьяго, должно быть, почувствовал ее тревогу. Он добровольно сообщил, что Данте и Эмиль прочесывают остров.
– Катерина по-прежнему считает, что все это дело рук агента кунари, который где-то прячется.
Тейя изумленно уставилась на его затылок в изумлении. Вьяго и успокаивающие речи – это как масло и вода.
Не дождавшись от нее отклика, Вьяго остановился.
– Тейя?
Они уже преодолели половину лестницы. Солнечный луч, проникший меж бархатных штор, окружил Вьяго нежным сиянием, разгладив жесткие черты и придав лицу расслабленное выражение. Такого Вьяго Тейя видела редко.
Тейя часто представляла, каким будет их поцелуй. Она говорила себе, что все произойдет вполне естественно. Вьяго на свой манер привлекательный, но настолько напряженный, что напоминает огромный тугой узел. Распустить этот узел – задачка не из простых, надо теребить, тянуть и выкручивать, пока не обнажатся все его секреты. Но с узлами нужна осторожность. Потянешь не в ту сторону, и получишь петлю-удавку.
Возможно, рисковая стратегия – самая верная…
– Ты в порядке? – Вьяго обеспокоенно наморщил лоб. – Что-то не так с кофе? Я проверил его на «Объятия Маферата», и вроде бы…
– Я в порядке, – заверила Тейя с ободряющей улыбкой. – Просто любуюсь твоей невероятной красотой.
Большинство людей были бы польщены таким комплиментом. Вьяго же нахмурился и круто развернулся. Тейя растерялась. Они имели привычку дразнить друг друга, но всякий раз, когда она заводила разговор об их очевидной обоюдной приязни, он замыкался в себе.
Ну, сейчас этот номер не пройдет.
Эльфийка догнала Вьяго:
– В чем дело?
– Ни в чем, – буркнул он, продолжая двигаться в сторону гостевого крыла.
– Не считаешь себя привлекательным?
Вьяго повернулся к ней. Его уши успели порозоветь.
– Десять трупов.
Она не отступила:
– И виновный поплатится, но какое отношение это имеет к нашему разговору?
– Убийцей могу быть я.
Прижав ладони ко рту, Тейя зашлась смехом:
– Это не ты.
Он посмотрел на эльфийку так, словно получил от нее пощечину.
– Я способен запросто прикончить здесь всех.
– Только не говори, что обиделся!
– Так ведь и впрямь обидно, – запротестовал Вьяго. – Для профессионала.
Тейя подступила к нему, чтобы убедиться, что он не шутит. Сжатые губы и наморщенный лоб подтвердили: его самолюбие уязвлено.
– Знаю, потому что мы были вместе, когда убили Леру, – пояснила она. – Помнишь? Я повязывала тебе платок.
Теперь краска залила ему и щеки.
– Ну конечно, я не делал этого. Но важен принцип.
– Смех, да и только.
– Идем, – проворчал Вьяго и подвел ее к комнате Джули Араннай. Кивнув в сторону двери, сказал: – Судя по царапинам на замке, кто-то пробрался тайно. Это все, что можно сказать.
– Не все, – подмигнула Тейя. – Еще можно сказать, что убийцу не приглашали. Это не было ночным свиданием.
Едва они переступили порог, эльфийка ощутила резкий запах меди. Джули сидела согнувшись над туалетным столиком, окровавленное жемчужное ожерелье свисало с перерезанного горла.
– Бедняжка, – прошептала Тейя, приблизившись к мертвой.
– Не знал, что вы подруги.
– Помилуй, Ви, – пробормотала эльфийка, – разве необходимо с кем-то дружить, чтобы просто ему посочувствовать?
– Как скажешь.
Разрез на шее Джули был глубок, но чист. Быстрая смерть, хоть и небезболезненная.
– Ей рассекли голосовые связки, – отметила Тейя. – Прямо как той известной оперной певице… Как ее звали?
– Карлота Монтивеккьо, Певчая Птичка, сопрано, – подсказал Вьяго. – Талантлива была и совсем не проста. Конкурентка наняла Воронов, чтобы прервать карьеру Карлоты – после того, как певица попыталась задушить ее жемчужным ожерельем.
Тейя не поверила своим ушам.
– Ты знаешь историю оперы?
– Я знаю историю Воронов, – поправил Вьяго. – Директор нашел Карлоту после вызова актеров на поклон – ее перерезанное горло обвязали нитью жемчуга.
– Но Джули не певица, – возразила Тейя. – Она была тихоней. Кроме вчерашнего вечера. Очень уж тяжело восприняла смерть Леры.
– Повторяю: я не думаю, что важен вопрос «Кто?». Вся эта театральщина для отвода глаз.
«И демонски отличная театральщина», – подумала Тейя.
– Кто ее обнаружил?
– Данте. Утверждает, что зашел извиниться.
Тейя решила, что скепсис Вьяго напрасен – это похоже на Данте. Он так же быстро извиняется, как и приходит в ярость.
– Полагаю, другие не поверили ему.
– Боливар убежден, что Данте убил Леру и Джули.
