Данте бросился к Джули, но в тот же миг Катерина ударила тростью по мраморному полу. Схватившись за голову, Данте рухнул от грохота, как подкошенный.
Катерина дождалась, когда Данте придет в себя, и поправила юбки.
– Пусть кунари и разобщены, Антаам не останется без убийц. Я по-прежнему полагаю, что угроза исходит извне. Прикажу прислуге укрепить защиту виллы на случай нападения. Утром мы прочешем окрестности. Если повезет, найдем агентов кунари, разделаемся с ними, а вечером проведем совещание.
– Что, если кунари ни при чем? – хмурясь, поинтересовался Вьяго.
– Разделаемся с ними, а вечером проведем совещание, – твердо повторила Катерина.
– Это безумие, – пробормотал Боливар. – Ты не заставишь нас сидеть тут.
Катерина смерила его взглядом:
– Кунарийская угроза не исчезла вместе с Лерой.
– Да, но…
Эмиль положил руку на плечо вздрогнувшего эльфа и одарил его улыбкой ценой в тысячу соверенов:
– Боливар, ты оспариваешь решение Первого Когтя?
Эльф съежился от прикосновения:
– К-конечно нет.
– Тогда я предлагаю всем разойтись по своим комнатам. И заняться собственной безопасностью.
На следующее утро Тейя проснулась как от толчка. Почувствовав движение рядом с кроватью, она выхватила из-под подушки кинжал и приставила его к горлу незваного гостя.
– Вот почему я обычно не вхожу в спальню к женщине без предупреждения, – протянул знакомый голос.
Тейя проморгалась:
– Ви?
– Тебе следовало запереть дверь.
– А вдруг я ждала тайного посетителя? – ухмыльнулась она.
Вьяго выпятил челюсть:
– Одевайся. Сегодняшнее утро богато на события.
Тейя выпростала ноги из-под одеяла. Даже в сумраке она разглядела, как побелело лицо Вьяго, когда тот заметил ее спальный наряд.
– На мне сорочка.
– Очень тонкая сорочка. Пожалуйста… – он неуклюже закрутился в поисках ее халата и, отыскав, протянул, как спасательный жилет, – надень.
Завязав поясок, эльфийка поинтересовалась:
– Еще одно убийство?
– Если бы одно.
Они спустились на кухню. Возле печи стоял деревянный стол под простенькой, но не без изящества кружевной скатертью. На нем половина недоеденного, сдобренного пудрой лимонного пирога с глазурью, кофейник и ваза с полевыми цветами. Картина уюта – если не обращать внимания на восемь трупов в одинаковых позах. Лицом в тарелке с пирогом.
– Их обнаружила Катерина, когда в положенное время не был подан завтрак, – сказал Вьяго. – Теперь придется готовить самим.
Тейя подошла к столу. Было что-то жутко знакомое в этой сцене, но эльфийка никак не могла понять, что именно. Она наклонилась к служанке, помогавшей ей одеваться накануне, и убрала прядь рыжих волос за ухо. Кожу девушки, прежде гладкую, покрывали пятна лопнувших сосудов, а вокруг потрескавшихся губ засохла кровавая пена.
– Их отравили «Объятьями Маферата», – пояснил Вьяго. – Крайне неприятный яд – повышает кровяное давление, разрывая вены, а затем и органы. И крайне дорогой.
– Зачем устранять слуг? – Тейя заставила себя дышать реже, чтобы взять под контроль гнев и желудок.
Вьяго пожал плечами:
– Меньше глаз. Прислуга мертва, и убийце проще передвигаться по дому. При условии, что это убийца Леры.
– А ты не уверен?
– О, я-то уверен, а вот остальные… Яд и клинок – разные средства, но оба воссоздают заказные убийства из прошлого Воронов.
Внезапно Тейя вспомнила, почему сцена показалась такой знакомой. В Век Башен Воронов наняли для ликвидации высокопоставленных членов ордена храмовников, это была месть за сокрытие массового убийства магов во время действия Права Уничтожения. Прекрасно понимая, что храмовники умелые воины, ассасины решились на самый быстрый и чистый способ нейтрализации рыцарей-капитанов и их командоров – отравление. Вороны проникли в Круг и напитали лимонный пирог ядом, за что сей акт умерщвления получил название «заслуженный десерт».
– Это не одно и то же, – прошептала Тейя. – Единственное прегрешение, в котором эти несчастные души повинны, – служба Когтям.
– Ты отвлекаешься на несущественные детали. Лера не была королевой. А эти несчастные души, как ты их назвала, – не храмовники. Не важно кто, важно почему.
Тейя нахмурилась:
– Ошибаешься, кто – имеет значение. Есть правила. Мы не устраняем тех, кто нам помогает, если их вина не доказана. Да и пирог тут ни при чем, – угрюмо добавила она.
Вьяго расправил перчатки.
– Это ты не устраняешь помощников. Но разве Боливар, Эмиль или даже твой драгоценный Данте пощадят очевидца, будь он хоть стократ невиновен?
Тейя склонила голову набок:
– Мой драгоценный Данте?
Вьяго проигнорировал вопрос.
– Суть вот в чем: это тот же убийца.
Эльфийка обдумала его слова:
– Два убийства с исторической подоплекой подряд – не верится в совпадение.
Вьяго с шипением выдохнул сквозь зубы:
– Три.
Тейя побледнела:
– Да сколько же я проспала?
– Следуй за мной.
– Ну уж нет, – уперлась она. – Не сдвинусь с места, пока мы не вскипятим воду.
Вьяго удивленно вскинул бровь:
– В этой комнате отравлено восемь человек.
– Тогда приступай к своим тестам, убедись, что мы в безопасности. Я же не стану смотреть на очередного мертвеца, пока не получу чашку кофе.
