– Не могу говорить за Катерину, но от себя скажу: это скорее предосторожность, нежели мера пресечения.
– Эмиль точно передал мою мысль, – подтвердила Катерина, обрадованная тем, что ее поддержал не только Боливар. – «Объятия Маферата» – яд редкий и непростой в применении. В вопросах, касающихся ядов, Вьяго лучший из нас. И он уже признал, что в его распоряжении имеется несколько склянок.
Тейя изумленно уставилась на Вьяго:
– Зачем ты рассказал?
Его щеки покрылись румянцем.
– Скрывая это, я только подтвердил бы свою причастность.
– Зато теперь из всех нас ты выглядишь наиболее подозрительно. Но что насчет Джули? – поинтересовалась Тейя. – Ничто не указывает на Данте или Ви.
Катерина глубоко вздохнула:
– Она громче всех обвиняла Данте, и ей перерезали голосовые связки.
– Обвинение притянуто за уши, и ты это прекрасно понимаешь! – вскричал Данте.
Вьяго вспомнил вчерашнюю вспышку гнева и поразился: как же долго удавалось Данте сохранять спокойствие.
Катерина встала; костяшки ее пальцев, сжимавших трость, побелели.
– Да, понимаю. И потому просто запираю вас в ваших комнатах, а не казню на месте.
– На шее Джули висел жемчуг, – заявила Тейя. – Боливар – ловец жемчуга. Так почему бы не запереть и его?
– Я не ловец, – поправил эльф. – Я нанимаю ловцов.
– Неужели? – переспросил Эмиль. – По слухам, ты продал свое дело Данте.
Повисла гробовая тишина. Добыча жемчуга накрепко связана с домом Неро, и если Боливар решился продать предприятие… значит его состояние пришло в полный упадок. Эльф выглядел сломленным. Он оперся на перила и с тоской уставился на осколки винной бутыли.
– Еще одно доказательство, что Данте – наш клиент, – прошептал он.
У Данте на лбу запульсировала до отвращения идеальная синяя вена.
– Pezzo di merda![10] Ты меня подставляешь! Сперва с лириумом, а теперь с жемчугом!
Вьяго презрительно усмехнулся. У Боливара не хватило бы мозгов – или смелости – проделать нечто подобное.
– Речь не только о тебе. Моя голова тоже на плахе.
– Папочка тебя вытащит, – съязвил Данте.
Вьяго вцепился в трость и насчитал десять ядов, способных изменить лицо Данте до неузнаваемости.
– Все это не имеет значения, – сказала Катерина, разряжая обстановку. – В отличие от «Объятий Маферата», жемчуг не стал орудием убийства. Жемчугу, в отличие от лириума, самое место в комнате женщины. Как и сказал Эмиль, эта мера – предосторожность. Если мы найдем улики, которые докажут вашу невиновность…
– Или найдете очередной труп, – проворчал Вьяго.
– …Тогда выпустим вас. До тех пор вам не позволено покидать ваши комнаты и пускать в них посетителей. Вы меня хорошо поняли?
Вьяго не провел в комнате и получаса, как вдруг безошибочно узнал скрежет отмычки. Он уселся перед дверью в стеганое кресло цвета мха и, скрестив ноги, принялся ждать, когда Тейя разберется с замком.
– Скажи-ка, – поинтересовался он через пару минут, после того как эльфийка вошла и облокотилась на дверь, – почему ты считаешь себя исключением из всех правил?
– Потому что меня некому исправить. – Она не спеша приблизилась к его креслу и присела на подлокотник.
Вьяго заметил, что она сменила халат на привычный черный кожаный костюм для дуэлей.
– Ты непозволительно расслаблен. Что, если я – убийца?
– Не забывай, убийца здесь я, – сухо возразил Вьяго.
– Мы оба знаем, что это неправда, – прошептала Тейя. – Почему не позволил мне помочь?
Ему хотелось сказать, что она слишком уважает Катерину и что он просто не мог просить ее лгать. Он того не стоит. Но вместо этого Вьяго поднялся с кресла и отошел от Тейи на несколько шагов.
– Я давно не практиковался во вранье.
– Ну, надеюсь, ты передумаешь, потому что Боливар не запоет по-другому.
– Не будь он таким бесхребетным, я бы легко принял версию Данте. Пьяный дурак, выполняющий грязную работу для своих нанимателей, – проворчал Вьяго и замялся. – Но все же…
– Считаешь, что Боливар не так уж и неправ. Насчет Данте.
Это было утверждение, но он достаточно хорошо знал Тейю, чтобы различить в ее привычной браваде нерешительность.
Вьяго замолк в растерянности: возможно, он делает из мухи слона.
– Заметил, что ты не поспешила к нему на помощь.
Тейя опустила глаза:
– Я защищала его довольно долго. С меня хватит.
Таким же тоном вчера она спрашивала о лириуме.
– Кое-что не складывается – помимо лириума, – промолвил Вьяго.
– Ты о том, что он сегодня не похож на труп?
– И об этом тоже. Что-то произошло между ним, Лерой и Джули. Вспомни, как они вели себя… Данте… Гм… – Вьяго смущенно прокашлялся. – Хранил ли он верность?
– Верность? – Эльфийка крадучись приблизилась к нему с озорной улыбкой на лице.
– Ну когда вы были…
– Когда мы были?..
Вьяго насупился: «Она нарочно вынуждает произнести это».
– Вас связывает общая история.
Тейя продолжала двигаться к нему:
– Меня много с кем связывает общая история.
– Я прекрасно осведомлен об этом. – Прозвучало жестче, чем он хотел.
Эльфийка вскинула брови:
– Тебя это беспокоит?
Провокационный вопрос. Вьяго понимал, что нужно отшутиться, но ничего не мог с собой поделать.
– Только если я ничего для тебя не значу.
