Я прорычала простенькое заклинание, к которому прибегала уже тысячу раз, но никогда – для таких тяжелых объектов. Чары позволили приподнять квадрат, вырезанный в полу. Раздался скрежет камня о камень. Взглянув на Ириан, я кивнула на развернувшуюся дыру. Она мигом смекнула и, не теряя времени, соскользнула туда, в дожидавшийся ее мрак.
Плеск!
Я глянула внутрь, а затем глубоко вдохнула и прыгнула, тут же выпустив из рук поводья чар. Квадрат надо мной вернулся на место с оглушительным грохотом, перекрыв свет; я упала, и на меня осыпалась пыль.
К счастью, дно ямы с жижей было достаточно глубоким. Когда я плюхнулась, раздался мягкий, глухой звук, а не треск расколотых костей, как я боялась. Сев и выплюнув теплую, влажную землю, я стала протирать глаза до тех пор, пока не вернулось зрение.
– Ну, это было весело, – проворчала я, потирая лодыжку.
Осторожно пошевелив ею, я ощутила легкую боль. Ходить смогу, а вот в окна пока что лучше не лазать. Сверху на меня продолжали сыпаться мелкие обломки, отколовшиеся при страшном ударе камня о камень. Я осмотрела себя: вся в грязи, словно пропиталась ею с ног до головы. Опершись посохом о дно, я поднялась – и сразу же увязла по самые голенища. Восхитительно!
Я шагнула разок, другой… Не так уж и плохо. Сделала третий шаг – сапог засосало, и нога выскользнула из него.
Сапог исчез с влажным хлюпаньем. Прекрасно… Шаг, и я потеряла второй сапог, который тоже мигом потонул. Еще лучше.
Впереди показалась Ириан, возвратившаяся из туннеля. Походка плавная, на одежде почти ни пятнышка, обувь едва утопает в густой грязи. Я только вздохнула.
– Там следы. Чуть дальше по туннелю. – Ее губы слегка раздвинулись в улыбке, когда она увидела мои ноги в одних чулках.
Я сердито взглянула на Ириан: «Ну, валяй, говори!» – но та лишь вскинула бровь и отвернулась. Однако я видела, как дрожат ее плечи.
Все кажутся себе куда потешнее, чем выглядят на самом деле.
Мы прошли около сотни футов вниз по туннелю, прежде чем следы исчезли. Еще через две сотни футов туннель разветвлялся. Слева виднелся такой же слякотный проход, а впереди жижа засохла и окаменела. Посмотрев на Ириан, я вынула монетку:
– Орел или решка?
Та искоса глянула на меня, затем обозрела левый туннель и вновь искривила губы, сдерживая улыбку:
– Пойду прямо. Не хочу пачкать обувь.
Я вздохнула и покачала головой, смирившись с тем, что дальше меня ждет сплошная грязь.
Левый туннель постепенно сужался. Потолок вскоре стал слишком низким – не пройти. Оставалось только ползти. Я продолжила путь на коленях, вовсю хлюпая.
А еще спустя сотню футов я нашла его – наполовину утопленный в жиже мешок из грубоватой хлопчатобумажной ткани. Внутри обнаружились полдюжины тяжелых отмычек и записка, тщательно завернутая, защищенная от огня и влаги. Я развернула пергамент как можно бережнее (что весьма трудно, когда с тебя льется грязь).
Я сразу узнала язык: кунлат. Значит, здесь побывали кунари. Это осложняло дело. Но перевести текст или хотя бы несколько слов мне было слабо. К демонам. Может быть, Ириан повезет больше, она ведь лучше разбирается в подобных вещах…
На пергаменте было и кое-что еще. Кровь. Возможно, записку держал тот, кто поранился наверху, в зале.
Вот и вся наша скромная добыча. Правда, теперь мы знаем намного больше. Я плотно скрутила записку, чтобы та выдержала обратный путь по туннелю.
Я приползла назад. Ириан уже ждала в нетерпении. Она протянула мне руку и помогла встать.
– Нашла что-нибудь? – спросила она, вытирая ладони о штаны.
Я без единого слова вручила ей записку. Ириан развернула и некоторое время изучала ее, сосредоточенно хмурясь.
– Сможешь прочесть?
Мое терпение иссякало. Грязь на мне подсыхала и затвердевала. Очень хотелось выбраться из туннеля и привести себя в порядок.
– Да, – кивнула Ириан и, встретив мой взгляд, пожала плечами. – Когда-то кунари пытались меня завербовать. Обещали славную вольную жизнь под надзором Кун. Я побывала в одном из их воспитательных лагерей. И не задержалась.
Я вскинула бровь. Ириан продолжила:
– Это распоряжения… Ну или указания. От Бен-Хазрат. Места и звания зашифрованы, однако я вижу приказ забрать предмет и вернуться домой. Больше ничего не разобрать.
Я нахмурилась. До сих пор Бен-Хазрат практически не участвовал в войне с Тевинтером. Что выглядело странно: я-то всегда была уверена, что кунари выступают единым фронтом. Однако воины Антаама, по-видимому, рвались сражаться и мстить за многовековые обиды, а Бен-Хазрат решил выждать – отошел в сторону и по возможности избегал прямого столкновения.
Теперь же все выглядело так, словно Бен-Хазрат пересмотрел свою позицию.
– Я тоже кое-что нашла: в конце туннеля, под кирпичами… – Ириан вынула из своей сумки кожаный сверток. – Ты не поверишь.
Взяв у нее находку, я нахмурилась. Очень тяжелый. И объемистый. Я потянула за шнуровку, развернула обертку из кожи – и ахнула, не сдержавшись.
Безумие Думата.
Я уставилась на Ириан расширенными глазами. Та фыркнула, качая головой:
– Понятия не имею, что тут делается. Может, мы просто везучие?
