Под шумный хохот собравшихся Маниус бросил карты – недурственные, но для выигрыша их не хватило бы. Начался новый кон. А я сижу и радуюсь, что наводчик не обманул: это и впрямь тайная партия в «порочную добродетель» для трущобной элиты – магов, открывших притон там, где никто и не подумает искать. Проигрывая такие груды монет, что скупердяй бы разрыдался, они весело чирикали, как стайка птиц, и цапались, как орлесианские вдовушки.
– Эй, Ксантин! Что, не ладится работа над последними договорами? Ты почти не загорел этим летом.
– Думай, что хочешь, Паллетра, но у меня все отлично.
– Слышал, племянник Отона снова набедокурил.
– Восхищаюсь тем, сколько усилий приложил Отон, чтобы это скрыть. Какая трогательная забота!
– Кстати о семьях: из Вирантиума приехал мой кузен. Вы слыхали, что произошло с Форфексом, постижером?
Лишь через несколько часов их пьяный разговор докатился до самого интересного; за это время у меня затекли спина и шея.
– А вы видели плакат розыска на двери?
– Поверить не могу, что увеличена награда за этого монстра, или демона, или кто он там.
– Это Элоранна решила раскошелиться? Она в последнее время скупает самых разных тварей.
– Должно быть, платит одна из школ. Сойдет за экзотичную новинку, которой старшие чародеи будут хвастать на следующем балу архонта.
– И все же пять тысяч золотых! Зверюга наверняка убила кого-то важного, раз так выросла цена.
Нет, не убила, насколько мне известно. Пара часов кропотливой работы с пером и промокательной бумагой, и получились сносные подделки объявлений. Завышенная цена нужна для привлечения внимания. Мне оставалось только расклеить плакаты на самом здании и окрестных улицах в надежде, что заинтересуются маги с хорошими связями и начнут сплетничать о монстре. Здорово, что трюк сработал. И я рискую подобраться поближе, чтобы ничего не пропустить…
– Ладно, будем надеяться, что кто-нибудь изловит эту ужасную тварь, пока нет жертв среди чиновников.
– Может, храмовники выследят треклятое чудовище и докажут, что Церковь не зря платит им жалованье?
– Держу пари, этот монстр – обыкновенный демон, которого не удержал какой-то ленивый болван.
– В башнях их пруд пруди.
– Болванов или демонов?
– Я слышал, все это как-то связано с венатори.
Эта реплика сразила остальных наповал. Все маги оторвались от своих карт и кубков и повернулись к худощавому мужчине с хохолком. Тот скривился и бросил карты:
– Не надо так на меня смотреть! Я давным-давно расстался с этим культом.
Ему улыбнулся маг с завитыми усами и аккуратной бородкой:
– Брось, Кастиллий. Всем и так ясно, что ты не ходил с венатори на юг и не сражался с Инквизицией. Иначе бы тебя здесь не было.
Кастиллию заметно полегчало.
– Вот именно! Я посетил всего-то пару собраний. В рядах венатори, знаете ли, состояло несколько влиятельных магистров. Мне было любопытно, о чем они там говорят.
– Ну разумеется. И это же любопытство побуждает тебя время от времени ужинать с магистром Дульсией. Всегда держишь наготове несколько вариантов, да? Как дальновидно.
Судя по кислой мине Кастиллия, магистр Дульсия принадлежала к культу венатори. Вы никогда о них не слышали? В самом деле? Так называют себя ищущие магической силы фанатики, что стремятся «вернуть Империи Тевинтер былую славу», ну или как там звучит их слюнявый вздор…
Возможная причастность венатори переполошила магов за столом. Поднялся гвалт. Мне удалось подползти на пядь ближе.
– Так эта мерзость – дело рук венатори?!
– Что еще задумали эти кретины?
– А ведь Дульсия до сих пор не нашла себе нового мужа, да?
Кастиллий махнул рукой:
– Скажу, только если перестанете на меня лаять.
И они успокоились. Подо мной заскрипела опорная балка – и мое сердце замерло. К счастью, внизу не услышали, как я сглатываю.
– Вот что я знаю. Венатори не создавали и не будили монстра. Они просто столкнулись с ним, разыскивая какую-то старую пещеру под городом. Это не демон, но он перебил всех магов из экспедиции. Дульсия утверждает, что культ не назначал награду за монстра. Не то чтобы она была венатори, – поспешил добавить он. – Однако ее контакты поведали весьма занятную…
И тут моя деревянная балка треснула.
Я как заору – и давай превращать стремительное падение в серию неуклюжих прыжков по стене, а потом как шлепнусь кулем свинца на благословенно мягкий диван!
Тишина катастрофически затягивалась. Моя голова была зарыта в блестящих подушках.
Затем слышу, как усатый маг громко и раздраженно произносит:
– Во имя священного чрева Андрасте! Тебе всего-то надо было глядеть в оба!
Вскидываю голову – а маг стоит над диваном. Подмигивает мне серым глазом и говорит:
– Ты же знаешь, что моя матушка жаждет найти эту берлогу, пока сын не спустил семейное состояние. Зачем я сажал тебя на стропила, если не для того, чтобы ты высматривала ее слуг на дороге?
Хныча и дрожа, я бросаюсь ему в ноги:
– Простите, господин! Дерево выглядело твердым, но внутри совсем сгнило!
Вот так нашлось объяснение моему присутствию. Часть магов за столом посмеивалась, другие потеряли ко мне интерес. Величавая блондинка спросила, обмахиваясь картами:
