– Может, и не пустые. Мы пока ничего не знаем наверняка, – возразил Антуан, оглянувшись на Эвку.
«Мы же в самом деле не знаем, да?»
Эвка встала и отряхнула пыль с ладоней.
– Это не порождения тьмы.
– Что? – пролепетала Мина. – Но… кто же тогда?
Антуан отошел от толпы и приблизился к Эвке.
– Но мы же сегодня видели порождений, – прошептал эльф.
Ему казалось, что план предельно прост – нужно прибыть в деревню и спасти селян от порождений тьмы. Так и поступают Стражи, разве нет?
– Кровь прямо перед тобой. Что чувствуешь? – тихо спросила Эвка, потом добавила – На этот раз прислушайся к ощущениям.
Антуан покраснел. Он прислушивался – и не раз, – но никак не мог разобрать, что говорят эти ощущения… Тем не менее эльф не стал спорить и сосредоточился. Толпа, шумевшая поблизости, отвлекала внимание.
– Люди напуганы. – Он полной грудью вдохнул промозглый воздух. – Скоро снова пойдет дождь.
– Что-то еще? – подсказала Эвка.
Эльф закрыл глаза и внял странной песне, раздающейся в глубинах разума. Рядом с порождениями тьмы мелодия вызывала головную боль, а когда чудовища подбирались слишком близко, становилась оглушительной, заставляя думать о тех вещах, что он не хотел знать…
Но сейчас Антуан был в порядке. Все было спокойно.
– Это не порождения, – согласился он.
Их разговор прервала Мина:
– Вы ошибаетесь!
– Порождения тьмы не берут по одному пленнику, это не в их привычках, – сказала Эвка. – Твой брат сопротивлялся, и на топоре осталась кровь – но это не кровь порождений. Они ни при чем.
Толпа взорвалась хором разочарованных, недоверчивых голосов:
– Значит, теперь вы уйдете?
– Обеты Стражей касаются только порождений тьмы, да?
– И зачем вообще приходили?
Антуан поднял руки в успокаивающем жесте. Дела шли не так, как он рассчитывал. Но ничего страшного – просто план изменился, а не провалился.
– Нам ясно, что на вас кто-то охотится. Мы не бросим деревню в беде.
Не бросят, верно? Он оглянулся на Эвку, и та едва заметно кивнула.
– Позвольте помочь вам! Вреда от этого не будет.
Некоторое время жители роптали, но вскоре сдались и разбрелись по домам. Стражи остались наедине с Миной.
– Почему никто не верит, что мы поможем? – спросил Антуан.
– Потому что Айхвайль проклят, – ответила Мина. – Все так говорят. В этой глуши мы забыты и Создателем, и людьми. Никто не приходит на помощь, а те, кто решается, – гибнут.
– Мы вас не бросим, – повторил Антуан. – Стражи так не поступают.
– Докажите это, – отрезала Мина. Она глубоко вздохнула и – первая и единственная из жителей деревни – посмотрела на Стражей с надеждой. – Пожалуйста.
А затем развернулась и ушла в дом.
– Значит, «Стражи так не поступают»? – Эвка ухмыльнулась.
– Я так не поступаю, – ответил Антуан.
Выходит, никаких порождений тьмы – только деревня, которую нужно спасти. Что ж, уже неплохо. С этим хотя бы можно работать.
– Да и я тоже, – признала гномка.
– Есть предположения, кто это сделал? Или какой-нибудь план?
– Нет.
– Но мы ведь справимся?
Эвка хищно улыбнулась:
– В этом план и состоит.
К их возвращению в таверну Вершель подготовил комнаты. Антуану досталась вполне приличная, однако немилосердно продуваемая ветром. Эльф подумал, что в Айхвайле укрыться от сквозняков невозможно.
Закрыв глаза, он увидел свой обычный сон и проснулся затемно. В окно билась ветка, выстукивая рваный ритм; издалека доносились гулкие завывания. Антуану показалось, что выл совсем не ветер.
– Что здесь произошло? – спросила Эвка утром, когда они с Антуаном следовали за Вершелем и Миной.
Блеклый ночью, сейчас Айхвайль выглядел не лучше. В дневном свете все дома и улицы отчего-то казались еще более серыми.
Вершель едва взглянул на сожженное здание.
– Лет пять назад здесь укрылись беглые маги… Сражались с теми, кто их преследовал. Вызвали парочку демонов… или сами в демонов обратились – уже и не вспомнить.
– А что это за дом? – спросил Антуан на рыночной площади.
Подавив зевок, он указал на заколоченное здание, мимо которого они проходили накануне.
– Дом Ренке, – ответила Мина.
– Здесь жила парочка обедневших дворян, – объяснил Вершель. – Старики были хорошими людьми. Но их сын… считал, что ему все дозволено. Отравил единственного церковника в деревне, когда тот уличил его в воровстве. Мы изгнали Ренке прошлой зимой.
– Так вот что ты имел в виду, когда сказал, что деревня проклята, – догадалась Эвка.
Стражам пришлось не только выслушать истории об отступниках и сыне-отравителе, но и побывать на месте удара молнии, узнать об одержимом осле местного кузнеца и банде разбойников, осаждавшей деревню. Вскоре Антуан и Эвка поняли: местных жителей эти происшествия не заботят.
– Если ищете причину нападений, то напрасно, – сказал Вершель. – Так уж повелось: то одно у нас неладно, то другое.
– Вот как? – хмыкнула Эвка.
