Мина вызвалась показать места других нападений. Девушка уговорила Вершеля присоединиться – по ее словам, только он помнит, как и когда произошло каждое из них. Под глазами Мины залегли темные круги. Она почти не говорила, но внимательно следила за Стражами, надеясь, что вот-вот появятся ответы. Безуспешно: стало ясно, что в Айхвайль приходило нечто чрезвычайно сильное, но на этом открытия заканчивались. Остальные селяне отвечали на расспросы, но сами ничего не предпринимали. Для них неудача Стражей была лишь вопросом времени.
– К чему вам здесь погибать? – заявила румяная женщина, что делала свечи. – Родичи приедут вас искать, и кому потом разгребать эти беды?
– У Стражей нет родичей, – сказала Эвка. – По крайней мере, у тех, что приехали бы сюда.
– По мне, так все равно бед не оберешься, – фыркнула женщина и умолкла, дав понять, что разговор окончен.
– По мне, стоит проверить лес, – заявил Антуан, когда они с гномкой разглядывали странные царапины на жердях козьего загона.
Эвка посмотрела на окружавшую деревню чащу:
– Лес большой, а мы не знаем, откуда начать.
– Месяц назад там пропал охотник, – сказала Мина. – Неизвестно, где именно, но, скорее всего, он ходил к расколотому камню.
– Тогда мы выследим чудовище и прикончим прежде, чем оно вернется! – выпалил Антуан так, словно победа была неизбежна.
От избытка чувств он говорил быстрее, чем думал.
– Вот ты и прикончишь, – проворчал Вершель.
Вскоре Эвка с Антуаном углубились в лес, потеряв из виду серые дома Айхвайля. На скрипучем суку ближайшего дерева каркал ворон.
– Веселенькое место, – проворчала Эвка, глядя, как птица взлетает в пасмурное небо.
– Проклятой деревне – подходящие декорации, – пошутил Антуан.
Казалось, эльф наслаждается происходящим – впрочем, когда было иначе? Из Айхвайля они уходили в спешке, но Антуан успел купить с полдюжины сладких рулетов, которые и не думал есть, и несколько серебристых цилиндров, что разбрасывают искры, когда горят. Торговец уверял, что цилиндры привез поставщик-кунари, но Эвка была уверена, что Антуана обманули.
По крайней мере, эльф поделился с ней рулетами.
– Ага, вот он! – воскликнул Антуан, пробираясь между деревьями.
Перед ними на небольшой поляне стоял треснувший валун.
– Ну с чего начнем?
– С поисков, – сказала Эвка.
– С поисков чего?
– Чего угодно.
– Мы уже выяснили, что дело не в порождениях, – напомнил Антуан, принимаясь за осмотр.
– Так и есть, – ответила Эвка.
Земля была сырой после вчерашнего дождя; мокрые листья слиплись в большие комья.
– Ты разочарована?
– Хочешь ты того или нет, порождений тьмы мы хотя бы можем почуять, – бросила она и сразу заметила, как изменилось лицо эльфа.
Эвка продолжила поиски. С порождениями она бы справилась – а если повезет, то и позаботилась бы о том, чтобы Антуана не убили в схватке.
– Дождь смыл следы, – сказал Антуан.
– Не все.
Среди листьев лежала оторванная рука: кожа серая и влажная, изломанные пальцы похожи на лапы мертвого паука. Рваные раны оставлены зубами, большими и мощными. Других конечностей рядом нет.
У подошедшего Антуана вырвался судорожный вздох.
Кто бы ни нападал на деревню, он был ничуть не лучше порождений тьмы. А неизвестность делает врага еще опасней.
Эвка махнула Антуану, чтобы взял лук на изготовку, и двинулась прочь с поляны, к звериной тропе. Гномка хорошо читала следы под землей; навыки не подвели ее и на поверхности, позволив собрать достаточно зацепок. Ведомая наполовину чутьем, наполовину – имеющимися уликами, она забиралась все глубже в чащу. Стражи шли молча, и лес был тих: ни криков ворон, ни шуршания мелких зверьков.
Вскоре послышалось жужжание.
Стражи переглянулись и двинулись дальше. Жужжание стало громче.
Впереди на тропе лежала темная куча. Над ней яростно роились последние осенние мухи, слетевшиеся на сырое мясо.
– Всего лишь баран, – прошептала Эвка.
Но стоило ей посмотреть на Антуана, и облегчения как не бывало.
– Что с тобой?
Взгляд Антуана беспорядочно метался из стороны в сторону, как бывало, когда эльф обдумывал слишком много вещей одновременно. Он медленно подошел к барану, водя руками в воздухе, словно повторял траектории полета насекомых.
– Его не ели, – проговорил он.
Это было правдой. Эвка невольно вздрогнула.
– Зверь сожрал бы добычу.
– Это что, приманка? – спросил Антуан.
– Зов, – раздался голос из-за деревьев, скрежещущий, как клинок о камень.
Эвка выхватила топор; Антуан натянул тетиву, целясь в направлении звука.
– Значит, наше время пришло, – твердо сказала Эвка.
Если обладатель голоса хочет их напугать, она не намерена облегчать ему задачу.
– Нет. Пока – нет. Я призываю не вас.
Голос раздался позади; Антуан резко обернулся. Эвка встала спиной к спине эльфа.
Но никто не вышел из-за деревьев. Все было тихо, лишь протяжно и глухо выл ветер. Антуан отступил от Эвки; на его бледном лице застыли тревога и напряжение. Так он выглядел, когда пытался закрыть свое сознание от порождений тьмы, но сейчас дело было не в них. И все же Антуан продолжал целиться в деревья – пока, спустя миг, завывания не стихли.
– Он исчез, – проговорил Антуан необычно бесцветным голосом.
– Антуан?
