Раненая тварь бежала уже не так изящно – Антуан слышал, как она ломится сквозь подлесок. И хотя двигалась она все еще быстро, расстояние сокращалось. Антуан перескочил через скрюченный корень, едва почувствовав, как по лицу хлестнула ветка, и увидел зверя. Тот кружил на одном месте. Антуан выстрелил.
Но прежде чем стрела достигла цели, произошло нечто невероятное.
Антуан обмер, не веря глазам. Зверь просто… исчез.
Когда Эвка догнала Антуана, тот стоял в растерянности, опустив лук. По лицу текла кровь, но эльф, похоже, не замечал этого.
– Что произошло?
– Он… исчез, – промолвил Антуан. – Он умеет исчезать.
Эвка медленно повернулась. «Сбежал? Но куда?»
– Нам нужен свет, – прошептал Антуан.
– Тогда они поймут, где мы, – ответила Эвка.
Если только уже не поняли. Действительно ли звери пропали, задумалась Эвка, или просто скрылись в засаде?
– Он был прямо здесь. – Антуан шагнул вперед, показывая место, где стоял зверь, и чуть не пропал сам – Эвка едва успела подхватить его под руку.
Листья здесь были смяты и разбросаны. В слабом ночном свете виднелась лесная подстилка, усеянная темными пятнами крови – они вели к глубокой трещине, разверзшейся прямо у ног Стражей. Неприметная в свете дня, сейчас яма была почти невидимой.
– Вот как исчез твой зверь, – сказала Эвка.
– Может, он действительно исчез, а эта яма – для отвода глаз. – Даже сейчас Антуан не перестал подтрунивать.
– Я пойду первой.
– Прямо в темноту? – Из его голоса мигом исчезли шутливые нотки.
Эвка пригнулась, и они осторожно спустились в провал. К чести Антуана, тот сумел не упасть.
Внизу было еще темнее, но Эвка сумела различить на мягкой земле следы когтей. В подсказках, однако, она не нуждалась – каменная расщелина вела в единственном направлении. Стражи молча двигались в темноте, пока не увидели проблеск лунного света. Выход был совсем рядом… но они не успели дойти.
Из-за деревьев, стоявших впереди, с пронзительным воем вышли четыре зверя. Сейчас они передвигались на задних лапах, но явно с трудом: конечности были неестественно длинными, а движения – неловкими, судорожными.
Но вот они опустились на четыре лапы.
Темный клочковатый мех вздымался на загривках; звери легко бежали, скалясь в рыке. Их пасти были полны острых зубов, желтые глаза полыхали злобой.
– Проклятье! – Эвка не почуяла вовремя присутствия врагов.
С порождениями тьмы было бы куда проще. Она замахнулась топором.
– Les loups-garous![4] – прокричал Антуан, отскакивая.
– Что? – Эвка попыталась ударить того, что с серебристым мехом, но зверь отскочил.
– Оборотни!
Гномка остановила взгляд на серебристом:
– Под землей таких нет. Они водятся у вас, в Орлее?
– Нет… Может быть… Не знаю, – замялся Антуан. – Только в сказках.
Оборотни кружили, выжидая, когда добыча утратит бдительность.
– Что ты о них знаешь?
– Говорю же: сказки, да и только.
– У нас что, есть зацепки получше?
– Ладно, ладно! Все дело в проклятии…
Большой черный оборотень прыгнул на Эвку, но та остановила его, воткнув между щелкающими челюстями топорище.
– Не дай им себя укусить, – сказал Антуан. – Так передается проклятие!
Эвка не собиралась поддаваться. Она дернула топорище вверх, выворачивая оборотню челюсть, и оттолкнула зверя.
Антуан выстрелил в задние лапы оборотня – массивные, длиннопалые, когтистые – и тот отскочил назад. Едва черный монстр отступил, как вновь ринулся в атаку серебристый; следом бежал еще один, чалой масти.
Эвка развернулась и отбросила серебристого ударом в плечо. Антуан увернулся от атаковавшего его оборотня и выпустил стрелу. Она воткнулась в землю рядом с лапой чалого; тот отпрянул.
– Эти звери… когда-то были людьми. – В голосе Антуана звучало сожаление.
– А сейчас пытаются нас убить!
– Я знаю!
Увидев, что Эвка отвлеклась, черный оборотень подскочил к ней сзади. Гномка поняла, что не успеет обернуться – безумные глаза и острые клыки были уже совсем рядом.
В следующий миг зверь рухнул замертво со стрелой между глаз.
Стражи встали спина к спине. Оставшиеся оборотни кружили рядом.
– Слева! – крикнула Эвка.
Серебристый оборотень стремительно прыгнул первым. За ним последовали остальные.
Антуан развернулся лицом к очередному зверю. Пущенная эльфом стрела вошла в грудь оборотня. Одновременно Эвка метнулась вперед, пронзая монстру горло – тот не успел и двинуться. Пока она вытаскивала лезвие из тела, Антуан всадил несколько стрел в чалого.
Остался только один оборотень.
Этот поднялся на задние лапы и, пошатываясь, двинулся к Антуану. Зверь был легкой мишенью, но эльф не стрелял, словно завороженный внезапной переменой в поведении врага. Эвка подняла топор и шагнула навстречу зверю.
– Стой! – крикнул Антуан, загородив оборотня собой.
– Что ты…
– Этот не нападал на нас.
– Это не значит, что…
Оборотень упал на колени и заскулил.
– Помоги. – Слово прозвучало придушенно, глухо – будто горло, из которого оно вырвалось, не предназначалось для человеческой речи.
Эвка выругалась.
Антуан опустил лук и медленно подошел к оборотню. Привычная улыбка светилась на его лице, но взгляд оставался настороженным.
