Родители отреклись от Квентина много лет назад. Отон подозревал, что племянник во что-то ввязался – и это посерьезнее декламирования сектантских мантр. Он хотел выяснить, не свалял ли дурака, дав Квентину второй шанс. Но обратись Отон «куда следует», привлек бы излишнее внимание к собственной персоне. А ну как он ошибся? Тогда скандала не миновать. Значит, надо разобраться.
И здесь на сцену выхожу я. Обычно я не работаю с людьми из круга, к которому принадлежит семья Калла, но в данном случае приняла предложение. Если дядя Квентина ошибается, я уберегу его от злых языков Минратоса. А если прав, полученная от меня информация позволит ему выиграть время, чтобы прикинуться мучеником и подмазать нужных людей для тихого ареста. В первом случае я избавлю Квентина от дядиного контроля, во втором – уберу с улиц моего города опасных венатори. Оба варианта меня вполне устраивают.
Квентин закончил с самоуспокоением и продолжил путь. Переулок привел в порт. Парень направился к одному из складов – ничем не примечательному строению из коричневого кирпича. Он нервно озирался, и это выглядело странно: я не заметила, чтобы по пути его карманы пытались обчистить Я притаилась в тени, отбрасываемой штабелем грузовых ящиков. Ночь была теплой; я слышала, как плещется о скалы вода. Посгибав пальцы, я создала поток холодного воздуха. Опустился легкий туман – ничего особенного, только чтобы мне получше укрыться. Возможно, Квентин не слишком наблюдателен, но не хочется испытывать судьбу.
Вот он достал из кармана кисет и высыпал содержимое в светильник. Пламя затрещало, став бледно-синим. Это был сигнал.
Фигура в светло-бежевой мантии выступила из темноты. В отличие от Квентина, незнакомца нисколько не тревожило пребывание в небезопасном месте в поздний час.
– Ты здесь! – воскликнул Квентин с облегчением человека, который по опыту знает, как часто все идет не по плану. – Ты скажешь остальным…
Но я так и не услышала, что, по мнению Квентина, должны были узнать «остальные».
Лицо вышедшего на свет скрывала маска из отполированной бронзы.
– Кто…
Вонзившийся в шею кинжал не дал Квентину договорить.
Такого поворота я не предвидела.
Квентин упал, незнакомец низко склонился над телом. Я ощутила внезапную тревогу; желудок свело – так происходит всякий раз, когда применяется магия крови. Под ногами задрожала земля, и я схватилась за ящик, чтобы не свалиться. Тряска прекратилась так же неожиданно, как и началась.
На обдумывание не было времени. Я покинула укрытие и сплела заклинание, чтобы сковать незнакомца. Движения убийцы замедлились, и я было решила, что он попался.
Как бы не так: руки незнакомца были в крови Квентина.
Он резко сжал кулаки, вытянув жизненную энергию из поверженного. Стремительность и мощь контратаки застали меня врасплох. Мои чары рассеялись; я собралась с силами, чтобы отразить следующий удар, но его не последовало.
Незнакомец уже убегал. Я простерла руку, пытаясь задержать его, но, поскольку сама еще не оправилась от шока, заклинание прошло мимо. Ниже колена у меня был изготовленный гномами металлический протез, но не это обстоятельство воспрепятствовало погоне за магом крови. Квентин вдруг застонал.
Взгляда, брошенного в его сторону, оказалось достаточно, чтобы упустить незнакомца в маске. Когда я обернулась, убийца уже сгинул.
То же можно сказать и о Квентине: он умирал. Слишком много крови вытекло на мостовую, просочилось между булыжниками. Я опустилась на колени и взялась за торчащий из шеи кинжал. Золотая цепочка исчезла, должно быть, ее забрал убийца. Глаза Квентина широко раскрылись, когда холод моей магии замедлил кровотечение. Я не могла совсем остановить кровь, но могла заглушить боль – и поговорить с беднягой напоследок.
– Что произошло? Что ты здесь делал?
– Я вышел… Откуда вы?..
– Дядя, – ответила я.
Одного слова хватило, чтобы он понял.
– Я не венатори, – продолжал Квентин, словно его заботило мое мнение. – Я собирался… Я не с ними.
– Ну конечно.
Он схватил меня за рукав с силой, которой, как я думала, в нем уже не оставалось:
– Час близок.
Слова давались ему с трудом, словно причиняли куда больше страданий, чем рана. Рука упала.
– Час чего? – спросила я, но Квентин не ответил.
– Я больше не… Как жаль… Кто вы? – Он понимал, что конец неминуем, а потому был рад любой компании.
– Нив.
Мое имя было последним, что он услышал.
То, что осталось от ночи, мне не удалось потратить на сон.
Оставив Квентина, я быстро обыскала окрестные переулки, конечно же не надеясь, что незнакомец в маске слоняется где-то поблизости. Зато мне попался эльф, который спал, укрывшись заляпанным смолой плащом. Я потормошила его, и хотя делала это вовсе не грубо, он едва из кожи не выпрыгнул и залепетал, что хозяин позволил ему здесь дрыхнуть. Углядев кровь на моей одежде, эльф умолк. Конечно, он никого не видел, но согласился доставить весточку храмовникам, взяв с меня плату и обещание, что у него не будет проблем.
