Я вернулась домой, чтобы переодеться и хоть чуточку передохнуть, прежде чем отправиться в особняк Отона Каллы, находившийся весьма далеко от магазина третьеразрядного книготорговца, где я снимала комнату.
Насколько я знала, Квентин Калла был любящим и благодарным племянником. Обычно тихий, он возбуждался, когда речь заходила о движении за отмену рабства в Минратосе. Этот человек оставил свои ошибки в прошлом и ступил на правильный путь. Так что же послужило причиной его гибели?
Отона Каллу это не интересовало.
Пройдя через дверь с витиеватой резьбой, я застала дядю Квентина за завтраком. Он поприветствовал меня снисходительным «юная леди» – должно быть, успел забыть мое имя.
Для Отона предсмертные слова Квентина не имели значения. Тот факт, что племянник встречался с незнакомцем в мантии, говорил сам за себя. Квентин затевал нечто сомнительное, связавшись с венатори или с кем похуже, а потому Отон умывал руки. Мою работу он считал выполненной и не хотел ничего знать о людях в бронзовых масках. Когда я уходила из огромной гостиной, он стоял спиной ко мне и глядел в окно.
Что ж, храмовникам известно об убийстве, теперь это их забота, и я не буду вмешиваться. Наверняка дядя Квентина сейчас же отправит им кругленькую сумму, чтобы фамилия Калла не упоминалась в связи с этим происшествием.
Отвратительная ночка сменилась не менее отвратительным утром, а значит, мне не стоит удивляться тому, что на пороге появятся храмовники. Или тому, что в этот раз они будут досаждать больше обычного.
Местный орден отличается от своего южного собрата, где храмовники держат магов под строгим контролем. Тевинтер ценит своих чародеев. А в Минратосе храмовников и вовсе привлекают в исключительных случаях, когда нужно приструнить зарвавшегося – того, кто использует свое мастерство незаконно. И то при условии, что расследованием не занялись юстициары по делам магов. Правда, бывает и так, что случай становится «исключительным» в результате подкупа храмовников. Если же дело не требует участия блюстителей закона или храмовники желают разобраться с магом по-тихому, орден нанимает помощников со стороны. Я несколько раз бралась за такую работу, прежде чем встала на собственные ноги. Работая на себя, я никогда не получу тех денег, что платят храмовники, но меня это устраивает.
Доспех рыцаря-храмовника Раны Савас сиял, точно начищенное столовое серебро, а темные волосы, как всегда, были заплетены в идеальную косу. Рана настигла меня, когда я уже второй раз за утро возвращалась в свою комнату.
– Я же сказала вашему рыцарю-капитану, что не ищу работы.
– Ночью умер Квентин Калла.
– Да неужели? Представьте себе, я в курсе. Если на то пошло, именно я и сообщила вам об этом.
– Ходят слухи, что парень был из венатори. Если это так, то он не единственный сектант, погибший за последние часы. Леди Варантус…
«Только не говори, что убита».
– …Убита.
Двое за одну ночь. Я подавила досадливый вздох, мечтая о мягкой постели, и прислонилась к двери.
– Кто-то охотится на венатори.
– Возможно, это… – начала Рана.
Ну да, как же!
– Не совпадение, – прервала я.
– Да, – согласилась рыцарь-храмовник. – На улицах видели кого-то в бронзовой маске. Примерно в то же время, когда совершились убийства.
Мне было поручено выяснить правду об одном человеке. С такой задачей я могла бы справиться. Но влезать в заговоры? С другой стороны, чего я могла ожидать, когда соглашалась разобраться с потенциальным венатори?
– Рыцарь-капитан Джавис будет признателен, если ты расскажешь ему о сходстве между этими случаями.
Хоть это и звучало официально, храмовница радовалась моему участию в деле не больше, чем я – работе с орденом.
Я улыбнулась:
– Сомневаешься, что я могу помочь?
– Судя по тому, что я слышала, ты дала убийце уйти.
Я поправила манжеты плаща.
– В Минратосе и преступления похуже остаются безнаказанными.
– Ты не подчиняешься приказам.
Можно было оставить все как есть. Мне досталась работа проще пареной репы: выяснить, чем занимался Квентин. Если верить его дяде, у меня уже был исчерпывающий ответ. Но я видела, как убегал убийца и как умирал Квентин, и не знала мотивов. Меня не удовлетворял такой итог. И я знала, что не смогу спокойно с этим жить.
– Что ж, веди, – буркнула я.
Чтобы понять, в чьих руках находятся богатства Минратоса, стоит поближе познакомиться со старейшими семьями магов.
Леди Варантус происходила из такой семьи. Окна от пола до потолка в ее кабинете были завешены орлесианским шелком. У входа свернулась большая мраморная змея с позолоченными глазами. Люстра под потолком огромна и слишком тяжела, чтобы держаться естественным образом. В старых богатых домах такого рода чары – обычное дело. Они призваны впечатлять гостей, и при этом умалчивается, что люстра была подвешена чьим-то прапрадедом при помощи магии крови.
