Присутствие большого количества иммигрантов, особенно африканцев, неизбежно порождало народные волнения, особенно в годы экономического спада 1980-х годов, когда в нескольких крупных городах произошли беспорядки между белой и небелой молодежью. Привычным рефреном было то, что приезжие крадут рабочие места у французов, хотя их всегда увольняли первыми, когда ситуация становилась тяжелой, и уровень безработицы был гораздо выше, чем у других групп населения. Более того, африканцев, особенно из стран Магриба, боялись из-за их расовой принадлежности. Цвет их кожи, их "странные" привычки и язык выделяли их как чужаков. Тот факт, что многие из них скапливались в определенных географических районах, часто в разрушающихся ДОМах на окраинах крупных городов, еще больше подчеркивал их отличительные черты. Жестокость их жизни в таких поместьях была ярко показана в фильме Жана-Франсуа Рише "Ma 6T va crack-er", который вызвал бурную реакцию после выхода на экраны.49 Даже около миллиона иммигрантов второго поколения, так называемых beurs и beurettes, выросших в государственных школах и в основном принявших французскую культуру, вызывали подозрения, особенно во время первой войны в Персидском заливе 1991 года, когда возникло опасение, что они могут представлять собой пятую колонну. Показательно, что такие мужчины и женщины часто сохраняют пережитки своей традиционной культуры, в частности исламской веры, в качестве средства борьбы с расовыми предрассудками.
Несомненно, ислам, этот традиционный жупел христианской Европы, стал еще одной причиной недовольства африканских иммигрантов. В настоящее время ислам является второй религией во Франции, насчитывающей 5 миллионов приверженцев, подавляющее большинство которых - мусульмане-сунниты. В 1994 году на вопрос об их вере 42 процента опрошенных заявили, что они бдительны в своей практике, 36 процентов сказали, что они верующие, а 16 процентов, причем среди молодежи эта доля выше, признались, что они не имеют веры. Возможно, именно способность ислама удерживать свою паству, в отличие от католицизма, в котором с 1960-х годов наблюдается неуклонная убыль верующих, и стала причиной недовольства, однако в дело вступили и другие причины. Наследие алжирской войны и присутствие pieds noirs в таких районах, как Марсель и Тулон, затрудняет принятие мусульман; не стоит забывать, что в колониальном Алжире отказ от ислама был одним из верных способов ассимиляции французской культуры. Не помог и рост исламского фундаментализма. Иранская революция 1979 года, основание ИФС в Алжире десять лет спустя, война в Персидском заливе в 1991 году и череда террористических актов в Париже в 1980-90-е годы (например, попытка угнать самолет в аэропорту Марселя в 1994 году и врезаться в Эйфелеву башню, что стало холодным предвестием 11 сентября) убедили многих, что мусульманская вера - это система ценностей, полностью противоречащая французской культуре.
Несмотря на эти опасения, Миттеран говорил о "праве на различия", признании мультикультурного плюрализма и признании того, что его правительство стремится к интеграции, а не к ассимиляции. С этой целью социалисты приняли ряд законопроектов, предоставляющих иммигрантам свободы, например, право создавать клубы и благотворительные организации по этническому признаку, а также право иммигрантов преподавать язык своего коренного народа в собственных школах.50 Однако инициативы правительства с начала 1980-х годов не отличались последовательностью. И левые, и правые боялись показаться мягкими перед лицом иммиграции, и те, и другие были обеспокоены ростом числа иммигрантов, и те, и другие были напуганы ростом экстремистского Национального фронта. Отчасти именно для того, чтобы компенсировать рост крайне правых, Ширак, придя к власти в 1986 году, возобновил политику Жискара, предлагавшего иммигрантам финансовые стимулы для возвращения на родину. Безусловно, при новой администрации Франция стала менее гостеприимной. Министр внутренних дел Шарль Паскуа, сам корсиканец по происхождению, быстро ужесточил ограничения на въезд иностранцев, а в дальнейшем предполагал лишить детей, рожденных от родителей-иммигрантов, права на получение французского гражданства. Это последнее предложение провалилось благодаря противодействию левоцентристских депутатов, демонстрациям, организованным протестной группой SOS Racisme, и препятствиям со стороны самого Миттерана.
Вернувшись к власти в 1988 году, Миттеран и социалисты должны были рассмотреть рекомендации правительственной комиссии Лонга, созданной двумя годами ранее, которая предложила ужесточить правила, по которым иммигранты становились французами. Гнев Паскуа и его последователей по поводу того, что социалисты не смогли выполнить эти рекомендации, вскоре был омрачен так называемым "делом о платках" 1989 года, когда директор школы в Креиле (Париж), ссылаясь на светские законы, запрещающие показную демонстрацию религиозных символов в общественных зданиях, запретил трио мусульманских девочек носить фуляр, или головной платок51.