Настоящие трудности начались во Вьетнаме, где в марте 1945 года контроль Виши перешел к японцам, а затем к коммунистическим и националистическим силам Вьетминя во главе с Хо Ши Мином, который в сентябре того же года объявил о создании независимой Вьетнамской республики. С тех пор историки признают, что требования повстанцев были сдержанными, тем более что, по замыслу повстанцев, новый Вьетнам должен был остаться в составе Французской империи, хотя и с собственным правительством, парламентом и бюджетными полномочиями. Оглядываясь назад, можно сказать, что Париж должен был поспешить с этим компромиссом, и в марте 1946 года казалось, что такое урегулирование было достигнуто. Тем не менее, как центральное правительство, так и местные административные и военные руководители сходились во мнении о необходимости восстановления французской власти в регионе. С этой целью в июне 1946 года новый комиссар Тьерри д'Аржанлье объявил о создании Кочинско-Китайской республики, которая должна была управляться из Сайгона (о чем читайте в Париже), что фактически разделило Вьетнам на две части, разрушив надежды националистов. Не обращая внимания на то, что эта инициатива нарушала международное право, в очередной попытке продемонстрировать французскую решимость, в ноябре того же года Тьерри д'Аржанлье разбомбил северный порт Хайфон, оставив до 6 000 погибших. Последовавший за этим конфликт оказался невыигрышным. С трудом справляясь с маоистской партизанской кампанией генерала Во Нгуен Гиапа, к 1950 году французские войска уступили вьетминьцам значительные куски сельской местности. Как отмечают историки, в том же году ситуация осложнилась тем, что локальная колониальная борьба стала частью зарождающейся холодной войны, когда коммунистический Китай и СССР признали Демократическую Республику Вьетнам. Это вызвало значительную помощь Франции со стороны США и неизбежную критику военных действий со стороны ПКФ внутри страны. Катастрофа произошла в мае 1954 года, когда большое количество французских десантников было окружено и разбито под Дьенбьенфу. На последующей мирной конференции в июле 1954 года удалось спасти честь страны, когда Мендес-Франс добился в основном благоприятного для Франции решения: Вьетнам был разделен на две части, север был оккупирован Вьетмином, а юг находился под защитой США.
В то время как политики могли извлечь некоторое утешение из вывода войск, генералы были в ярости. Потерпев катастрофу в 1940 году, армия не имела возможности как следует восстановиться. Слишком скоро она испытала новое унижение, будучи побежденной на этот раз не мощью панцеров Гудериана, а более слабым противником, разношерстной армией "маленьких желтых человечков". Как и в 1940 году, начался поиск козлов отпущения, особенно среди политического руководства. Генерал Бойе де Латур, комиссар Республики по делам Северного и Южного Вьетнама, ворчал: "Потеря Индо-Китая была вызвана несогласованностью нашей политики при Четвертой республике, военными ошибками, частично обусловленными режимом "32.
Предзнаменования для того, что должно было произойти в Северной Африке, были не очень хорошими, особенно если принять во внимание состав Африканской армии. Эта армия долгое время обладала самобытностью, ассимилируя элементы арабской культуры и не теряя при этом чувства расового превосходства. Она чувствовала себя преданной политиками в 1940 году и была верна Виши, пока высадка союзников в ноябре 1942 года не оставила ей иного выбора, кроме как перейти на сторону де Голля. Традиционалистские взгляды, презрение к политикам и враждебность к вмешательству извне, такие взгляды были закалены новыми рекрутами в период после 1945 года. Анализ показал, что зачастую это были люди, отчужденные потребительским менталитетом, охватившим Францию, - люди, искавшие "чистоту в крови", люди, желавшие насладиться старой доброй солдатской службой, люди, презиравшие алжирский национализм, считая его не более чем прикрытием для советского коммунизма.33 После Индо-Китая они также начали постигать секреты партизанской войны, что означало их еще большую привязанность к земле, ее людям и традициям, когда они ждали борьбы с врагом внутри. Это были не те солдаты, которые добровольно покинули бы Алжир. Как заметил генерал Лорильо, командующий французскими войсками в Алжире: "Они (то есть политики) сделали из нас дураков в Индо-Китае... Они никогда не обманут нас в Алжире. Клянусь вам". 34