Именно благодаря де Голлю Франция в 1944-46 годах сохранила некоторую независимость от США. Мы уже отмечали, как с помощью комиссаров Республики генерал сорвал планы создания американской администрации во время Освобождения. Как отмечает Роберт Гилдеа, он также настоял на том, чтобы французские войска сыграли свою роль "в окончательном разгроме Германии", и добился для Франции постоянного места в Совете Безопасности только что созданной Организации Объединенных Наций (ООН).26 Однако, как обнаружил сам де Голль, став президентом в 1958 году, его страна могла зайти так далеко, чтобы бросить вызов реалиям нового биполярного мира, в котором доминировали две сверхдержавы - США и СССР. В 1947 году у страны не было иного выбора, кроме как вступить в спонсируемую США Организацию Североатлантического договора (НАТО), признав, что настоящим врагом отныне являются Советы. Хотя помощь Маршалла была принята с благодарностью, приток других американских экономических интересов в виде сигарет Camel, жевательной резинки Wrigley's, голливудских фильмов, диснеевских мультфильмов и кока-колы породил среди интеллектуалов и политиков опасения, что Франции, некогда бывшей очагом западной цивилизации, грозит превращение в колонию США.
Если на международной арене Франция уже не обладала той властью, которой обладала когда-то, то, по крайней мере, в Западной Европе существовала возможность восстановить ее влияние. За исключением де Голля, у которого была своя "идея Европы", то есть Европы национальных государств, в 1945 году все политики согласились с желательностью более тесной европейской интеграции - процесса, в котором Франция должна была играть ведущую роль. Как уже было сказано, это было продиктовано двумя соображениями. С одной стороны, была надежда на то, что европейские отношения освободятся от интенсивного национализма прошлого, который приводил к периодическим кровопролитиям, в частности, к трем войнам, которые Франция вела с Германией в 1870-71, 1914-18 и 1939-45 годах. Идеалом стало "мирное, толерантное сотрудничество на благо всех". В другой плоскости европейская интеграция могла бы позволить Франции "догнать, а по возможности и перегнать более индустриально развитых соседей "27, причем главным соперником вновь стала бы Германия. Однако помимо этих общих целей политики расходились во мнениях относительно того, как лучше всего осуществлять сотрудничество. Интеграционисты, в центре которых стояли Монне и МРП, - отмечает Гийомарш, - выступали за объединение наций для создания единой экономики, единой валюты, единой оборонной политики - по сути, Соединенных Штатов Европы. Федералисты, которых можно найти среди радикалов и правых центристов, выступали за менее жесткую структуру, которая бы способствовала укреплению экономики коренных народов и гармонизации уровня жизни. Конфедералисты, в основном принадлежавшие к РПФ, выступали за более слабые связи, наделяя европейские институты не более чем консультативными функциями, чтобы сохранить автономию национальных государств.
Острота этих дебатов проявилась в 1949 году, когда Вашингтон, стремясь сократить свои военные обязательства перед Европой, настаивал на вступлении Западной Германии в НАТО. Правительство Плевена в Париже предпочло создать ЕДК, который бы контролировал создание европейской армии, в которой немцы служили бы под централизованным командованием. Это было гениальное предложение, но оно вызвало ожесточенный раскол как в стране, так и в парламенте. Голлистам и коммунистам обычно приписывают отказ от этого плана Национальным собранием в августе 1954 года. Однако многие социалисты и некоторые радикалы, а также горстка депутатов от МРП также были против, и поддержка Мендеса-Франса никогда не была искренней. В конечном итоге дебаты по поводу EDC оказались бесплодными, поскольку в 1955 году было принято решение о включении Западной Германии в НАТО. По крайней мере, был достигнут прогресс в налаживании более тесных экономических связей, благодаря которым экономический подъем Западной Германии можно было бы сдержать и перераспределить в пользу ее европейских партнеров. 9 мая 1950 года министр иностранных дел христианских демократов Роберт Шуман принял Францию в Европейское сообщество угля и стали (ECSC), которое объединило ключевые природные ресурсы; это открыло путь к Римским договорам, заключенным в марте 1957 года, которые учредили Европейское сообщество по атомной энергии (Euratom) и Европейское экономическое сообщество (EEC). Будучи одной из шести стран, подписавших Римский договор (наряду с Западной Германией, Италией, Люксембургом, Бельгией и Голландией), Франция оказалась в выгодном положении для формирования дальнейшей интеграции.