Если раньше де Голль не проявлял особого интереса к экономике, то после возвращения к власти он понял, что энергичная промышленная и социальная база необходима как для успеха внутренней политики, так и для его стремления к величию за рубежом. Поэтому он неоднократно подчеркивал важность модернизации, в частности, во время президентских выборов в декабре 1965 года. Насколько лично он сыграл решающую роль в обеспечении процветания - вопрос спорный; с конца 1940-х годов французская экономика демонстрировала несколько ярких ростков восстановления, и, в любом случае, генерал был в значительной степени неразговорчив, когда дело касалось экономики. Тем не менее, в период 1959-70 годов ежегодный рост, измеряемый в валовом внутреннем продукте (ВВП), увеличивался быстрее, чем когда-либо в истории страны, достигнув среднегодового показателя в 5,8 %. По крайней мере, в этом десятилетии Франция догнала и обогнала своих конкурентов; только Японии удалось добиться более высоких показателей. Наряду с этой статистикой росла производительность труда в промышленности, создавались новые структуры, увеличивались инвестиции, процветала внешняя торговля, сельское хозяйство становилось более бережливым и эффективным, процветало потребительство, поддерживался бэби-бум (начавшийся в годы Виши), а во французский язык вошла новая лексика (маркетинг, менеджмент, la reclame).33 Когда наступили плохие времена, как во время мирового нефтяного кризиса в 1970-х годах, экономисты оглянулись на 1950-60-е годы, считая их прекрасным временем. По словам Жана Фурастье, одного из лидеров революции планирования, период 1946-1975 годов был trente glorieuses - фраза, которая стала общепринятой при описании французской экономики в это время34.
Не существует единого мнения о причинах и характере этих преобразований. Утверждалось, что Франция просто наверстывала время, потерянное в годы депрессии 1930-х годов и нацистской оккупации, возвращаясь к моделям развития, характерным для 1920-х годов. Другое объяснение приписывает рост общему восстановлению Европы в 1950-е годы, подчеркивая важность американских денег, предоставленных в рамках программы помощи Маршалла, и толчок, который дали первые шаги на пути к европейской интеграции. Также в заслугу ставится последовательная девальвация франка в 1950-х годах, которая сделала французскую промышленность более конкурентоспособной. Другой способ, которым государство способствовало росту, - это, конечно, экономическое планирование, которое было в моде в 1950-е годы и продолжалось до начала 1970-х. Другой подход советует проявлять осторожность, подчеркивая, что 1960-е годы не обязательно были золотым веком, принеся с собой сопутствующие проблемы инфляции, проникновения США в бизнес и дисбаланса в распределении богатства. Если из этих дебатов и вытекает какой-то консенсус, то он заключается в том, что не существует единого причинного объяснения французского роста в 1960-е годы и что, как утверждает Винен, практически невозможно провести различие между "причиной и следствием".35 В этой ситуации, возможно, лучшее, на что можно отважиться, - это общее описание основных изменений, охвативших экономику, вместе с оценкой того, как они отразились на обществе.