В своих отношениях с двумя сверхдержавами Жискар во многом продолжал традиции де Голля и Помпиду. Хорошие личные отношения с Брежневым высоко ценились. Жискар также обхаживал президентов США Джеральда Форда и Джимми Картера, хотя многое, что делала Франция, вызывало глубокое раздражение американцев, особенно на Ближнем Востоке, где Париж стремился ослабить нефтяной кризис. С этой целью Франция отменила эмбарго на поставки оружия в страны Ближнего Востока; были официально признаны претензии Организации освобождения Палестины (ООП) на государственность; были налажены хорошие отношения с двумя самыми известными врагами Израиля в лице Ирака и Египта; в 1978 году Франция вступила в сговор с аятоллой Хомейни, вместо того чтобы оказать поддержку поддерживаемому США шаху Ирана. Когда в 1979 году Советский Союз вторгся в Афганистан, Франция отказалась принять участие в общих санкциях и наплевала на требования США бойкотировать Олимпийские игры, которые должны были состояться в Москве в следующем году. Тем не менее, по крайней мере, в одной области Жискар был более проамериканским, чем его предшественники, - в области обороны. Будучи горячим сторонником альянса НАТО, Франция ясно дала понять, что в случае общей ядерной войны она будет полностью сотрудничать со своими западными партнерами, даже если она останется вне интегрированной командной структуры. Таким образом, Франция пользовалась американским ядерным ноу-хау, не жертвуя своими претензиями на независимость и не позволяя американским ракетам базироваться на своей территории.
Что касается Европы, то Жискар проявлял большую двойственность. С одной стороны, он не хотел отходить от "канонов голлистского наследия (сильная Европа со слабыми институтами)".34 С этой целью национальным правительствам была отведена повышенная роль в процессе принятия решений вновь сформированного Европейского совета (1974). На другом уровне Жискар выразил смутное желание - напоминающее Наполеона III, который хотел сделать "что-то" для Италии, - что он хотел бы сделать "что-то" для Европы, хотя и не знал, что именно.35 Подобно Бонапарту, он не замедлил принять любую похвалу, заслуженную или нет. В конце своего президентства он гордился расширением сообщества, в которое вошли Греция и бывшие диктаторские режимы Испании и Португалии. Ему также приписывали возобновление франко-германских отношений, чем пренебрег Помпиду, пытавшийся сорвать политику примирения с Восточной Германией, которую проводил Вилли Брандт. Справедливости ради следует отметить, что у Жискара были очень теплые отношения с преемником Брандта Гельмутом Шмидтом. Разделяя общие цели, они упорно работали над созданием европейских институтов, таких как Европейский совет, прямые выборы в Европейский парламент (1979) и создание Европейского валютного фонда (ЕВФ) (1979). Однако хорошие личные отношения с западногерманским лидером не могли замаскировать так называемый "евроскелороз", который преследовал сообщество с 1960-х годов и в котором главенствовали национальные интересы. Споры, в частности по поводу ЕСХП, продолжались, что свидетельствовало о вере Жискара в то, что национальные интересы всегда стоят на первом месте.