Назначение Крессона знаменует начало следующего этапа второго семилетия. Это был апогей президентства Миттерана, время, когда плохое здоровье подточило его политическое мышление и лишило связи с народным мнением, время, когда скандал грозил охватить его правительство. Не то чтобы это была вина Крессон. Ее секс привлекал нежелательное внимание прессы; она не была социалистическим бароном и не имела поддержки партии, чтобы компенсировать требования президента; она обнаружила, что выбор министров был сделан за нее; экономика приняла неудачный оборот в худшую сторону в 1991 году; ее инстинктивное предпочтение интервенционистской экономической политики не уживалось с неолиберальным курсом, намеченным Рокаром и Фабиусом. В ее пользу говорит то, что она обладала безграничной энергией, но недостаток опыта заставлял ее делать отрывистые высказывания, которые плохо влияли на общественное мнение не только во Франции. Рассердившись на японцев за их протекционистскую торговую политику, она сравнила их черты лица с муравьями - такой грубый комментарий можно было бы ожидать от герцога Эдинбургского. Она также предположила, что более 50 процентов британских мужчин - гомосексуалисты, просто потому, что на нее не глазели мужчины, когда она шла по улицам Лондона. Высокомерная, резкая и импульсивная, она была всем тем, чем не был Рокар, и после провального выступления на региональных выборах в марте 1992 года она была заменена.
Премьерство Крессон, длившееся 11 месяцев, было самым коротким в истории Пятой республики, но ее сменил Пьер Береговой (март 1992 - март 1993). Как отмечают многие комментаторы, его карьера, похоже, отражала общую эволюцию французских левых. Бывший слесарь-газовик, получивший различные дипломы по менеджменту, в 1969 году он выбрал политику в качестве карьеры, пробился через аппарат Социалистической партии, в итоге стал министром финансов при Фабиусе и Рокаре, где отстаивал франк форте (то есть попытку удержать французскую валюту на паритете с дойчмаркой) и проводил жесткую монетарную политику, которая завоевала ему множество друзей среди европейских лидеров, но мало среди верных членов партии. Став премьер-министром, он добился того, что фискальный консерватизм снова стал порядком дня, но это мало помогло излечить рецессию и безработицу. В марте 1993 года социалисты потерпели поражение на выборах; вместе со своими союзниками они получили всего 67 мест против 428, полученных коалицией ОДС/РПР. Прежде чем Береговой смог увидеть результаты второго тура совместного голосования, 1 мая 1993 года он покончил с собой, подавленный последними результатами голосования и травмированный недавними откровениями о том, что он принял беспроцентный кредит в размере 1 000 000 франков (100 000 фунтов стерлингов) на покупку парижской квартиры, что до жути напоминает кредит, который британский политик Питер Мандельсон позже примет от своего коллеги-политика. В этой сделке не было ничего противозаконного (как и в случае с Мандельсоном), но для человека честного и неподкупного Береговой был глубоко уязвлен неизбежными спекуляциями, бушевавшими в прессе.