– Мы помним, – нетерпеливо обрывает его Джеки, что удивляет Леннокса, поскольку его сестра склонна потакать Стюарту в той же степени, в какой и критикует его. Но он замечает, что она не сводит глаз с Фрейзера и собирается что-то сказать.
Однако первой разговор заводит их мать, которая спрашивает своего внука:
– А где та красивая куртка, которую я тебе купила?
Парень вызывающе смотрит на бабушку. Леннокс знает этот взгляд и одобряет его.
– Я буду носить, что хочу.
– Нет, не будешь, – Джеки отрицательно качает головой. Не сводя глаз с пустой супницы, она указывает на дверь. – Пожалуйста, выйди из-за стола и переоденься.
– Джеки... – просит Ангус.
– Просто прими меня, мама, – спокойно заявляет Фрейзер. – Я транс-женщина. Смирись с этим.
– Нет. Ничего подобного, – Джеки смотрит на него в ярости. – Когда ты родился, мне сказали: у вас мальчик. И знаешь, что? Они были правы. Иногда мне хочется, чтобы они ошиблись, но все же это правда.
– Опять трансфобские штучки, – вздыхает Фрейзер.
Джеки в ярости скрипит зубами.
– Я феминистка, – Она с вызовом оглядывает стол, выпятив подбородок. – и такие, как он, ведущие себя подобным образом, являются опасными марионетками патриархального строя, который посягает на с таким трудом завоеванные права женщин. – Она поворачивается к сыну, с отвращением качая головой. – Они сами не понимают, какой вред они наносят!
– Но я себя считаю транс-женщиной! Что в этом плохого?
– Никакая ты не женщина!
Ангус смотрит на них.
– Джеки, оставь его в покое, с Боуи у нас было то же самое.
– Глупые заносчивые маленькие дурачки с членами, претендующие на женское пространство! Я не позволю!
Уже пьяный Стюарт снова наполняет бокал, который Леннокс еще не видел пустым, и поворачивается к Джеки.
– Скажи на милость, майне кляйне швестер, почему для тебя так важно, как Фрици предпочитает одеваться?
– Потому что его обманывают, заставляя молчаливо поддерживать токсичное главенство мужчин и вдобавок выставлять себя полным идиотом, – Ложка в ее руке теперь указывает на Стюарта. – Даже не начинай, черт возьми!
Фрейзер резко встает и выходит из-за стола.
– Конечно! Давай, иди! – кричит Джеки. – Беги, как только запахло жареным. Упивайся комплексом жертвы!
– Ну, Джеки, – стонет Ангус, когда они слышат, как Фрейзер топает по лестнице, поднимаясь в свою комнату.
– Этот вел себя так же с другими мужиками, – хрипит Аврил, глядя на Стюарта.
– Фрейзер ни с какими мужиками
– Пример настоящего целомудрия говорит сам за себя, – Стюарт поднимает свой бокал, глядя на мать. – Благодарю вайс, миссис Эллардайс!
За столом вспыхивают взаимные обвинения. Леннокс продолжает хранить молчание, лишь смотрит на мать.
Леннокс понимает, что не только он сам пялится на мать, но и она, разинув рот, смотрит прямо на него. Он переводит взгляд на брата и сестру, которые продолжают ругаться.
– Лучше бы Фрейзер был геем, тогда в этом был бы какой-то смысл, – продолжает спорить Джеки. – Но у него были подружки – Анжелика, а потом эта чокнутая Леонора. Это все, только чтобы привлечь внимание!
– Точно, прямо как у Боуи, – говорит Ангус.
Когда он чувствует, что Труди сжимает его бедро под столом, мысли Леннокса переключаются на другое. Он думает о старом коллеге из полиции, жестком выпивохе по имени Джим Маквитти. Именно Джим привел его в группу анонимных алкоголиков, где ему не понравилось. Но на тех собраниях он узнал про группу анонимных наркоманов, которая больше пришлась ему по душе. Однажды в каком-то шумном пабе старой закалки Маквитти сказал сильно пьяному Ленноксу, что тот должен решить, что пьет в последний раз. Он спросил, что тот скрывает. Леннокс машинально ответил, что ничего не скрывает. Маквитти тогда сказал: "Все мы что-то скрываем".
– Рэй? – вкрадчивый голос Джеки отрывает его от размышлений. – Что ты думаешь обо всей этой чепухе?
Леннокс оглядывает стол, где все уставились на него. Он произносит:
– Возможно, нам всем следует постараться быть более терпимыми друг к другу. Мы живем в трудные времена, и все так быстро меняется.
– Ловко съехал, Рэй, – Джеки явно недовольна, но ее более спокойный тон указывает на то, что она рада перемирию. Как раз подают основные блюда.
Стюарт язвительно замечает:
– Он в своем репертуаре.
Леннокс смотрит на брата. Лицо Стюарта опухло от выпитого.
– Когда-нибудь встречал актера по имени Норри Эрскин?
Глаза Стюарта загораются.
– Бывший футболист! Да, я играл с ним пару сезонов в одной комедии! "
