Стараясь не поддаваться на провокации, Леннокс говорит:
– Да, он все еще служит в полиции.
Стюарт настойчиво продолжает:
– Не удивительно. Тот еще пидорас. Сексуально озабоченный. Я тебе про него такое могу порассказать...
– Мы такое
Леннокс слегка заинтересован, но знает, что все актеры-друзья Стюарта так или иначе озабоченные. Либо развратники, либо инцелы3.
Стюарт замолкает, а Аврил начинает порицать его за грубые выражения. Несмотря на то, что Стюарт энергично защищает слово "пидорас", остальная часть вечера проходит без происшествий. Когда они собираются уходить, Леннокс объявляет:
– Я зайду пожелаю Фрейзеру спокойной ночи.
Джеки пожимает плечами, но ничего не говорит, а только достает их верхнюю одежду, пока Леннокс поднимается по лестнице. Парень ему всегда нравился, он кажется умнее Мердо, и с ним легче общаться. Они вместе пару раз ходили на "Тайнкасл" посмотреть игру "Хартс". Он подавляет смешок, представляя, как Фрейзер в своем платье смотрелся бы в фанатском секторе. Стучит в дверь.
– Эй, приятель.
Фрейзер сидит за компьютерной онлайн-игрой. Судя по графике, это что-то корейское, китайское или японское. Увидев его, племянник снимает наушники.
– Я не хотел устраивать сцену, дядя Рэй. Это
– Я ее младший брат, друг, – говорит Леннокс. – Она всегда считала свое мнение единственно правильным.
– И не говори, – улыбается Фрейзер. – Полагаю, ты собираешься сказать, что я выставляю себя дураком и сам не знаю, чего хочу. Типа я просто запутавшийся подросток.
– Мы все запутавшиеся подростки, приятель. Просто лучше умеем это скрывать. Но мы все остаемся подростками, только кожа все время портится, – Леннокс смотрит на стену, где висит плакат "Хартс" и старый вымпел, который он купил Фрейзеру, когда тот был маленьким мальчиком, сейчас уже устаревший с учетом двух последних побед в Кубке Шотландии. Он тронут тем, что его племянник хранит его, как память о былых временах. – Поэтому нет, я не собираюсь тебе так говорить. Это твое личное дело. И если ты действительно знаешь, чего хочешь, то у тебя получается чертовски лучше, чем у большинства из нас.
Фрейзер медленно кивает дяде.
– Ты справишься, босс, – говорит Леннокс, придавая своему голосу оптимистичный тон. Его племяннику почти двадцать, он студент второго курса юридического факультета Эдинбургского университета, но во многих отношениях кажется намного моложе. – И когда во всем разберешься, просвети и меня, потому что я сам в недоумении, – продолжает он, а затем добавляет: – А лучше сначала все объясни своему дяде Стю, у него дела еще хуже. В любом случае, я оставляю тебя с легким сердцем.
– 19024, – улыбается Фрейзер.
Леннокс подмигивает своему племяннику (или теперь это племянница?) и направляется обратно вниз по лестнице.
В такси по дороге домой Труди выражает свое восхищение нарядом Фрейзера и спрашивает Леннокса:
– Ты когда-нибудь переодевался женщиной?
– Нет, – решает соврать Леннокс. Однажды, в спальне матери, когда никого не было дома, он примерял полный женский наряд.
Труди, кажется, долго все это обдумывает. Они решают поехать к ней, потому что это ближе. Дома она сразу же тащит его на диван, где начинает страстно целовать. Спрашивает низким голосом:
– Как насчет того, чтобы переодеться женщиной и заняться со мной любовью?
Леннокс слегка нервно смеется.
– Я бы не хотел переодеваться женщиной, хотя вторая часть предложения мне нравится.
Но Труди не собирается отступать.
– Давай, это будет весело, ну, соглашайся – уговаривает она, подставляя ему свою грудь, выгибает спину и убирает волосы с лица.
Они оба точно знают, что он не сможет устоять. Леннокс презирает свою предсказуемость в таких ситуациях, хотя и наслаждается возбуждающим эффектом, который эта идея оказывает на них обоих.
– Ну, очевидно, это тебя заводит, – отвечает он, – так что...
Она встает, хватает его за руку и ведет в спальню. Куртка уже сброшена, за ней следуют мокасины и джинсы. Усадив его перед зеркалом на туалетном столике, Труди сосредоточенно наносит ему на лицо макияж. Затем она надевает ему парик, а потом втискивает в летнее платье в цветочек. Одежда сидит на нем в обтяжку, и она удивляется тому, насколько свободно платье на ней самой. Хлопчатобумажные трусики впиваются в его плоть. Он хотел обойтись без нижнего белья, но она настаивает, поэтому он уступает. Обувь надеть еще труднее, и они отказываются от этой идеи. Потом Труди просит его лечь, скользит руками по его платью и, к его облегчению, снимает с него трусики, отбрасывая их в сторону.
– Непослушная девчонка, – говорит она. – В этой спальне только без трусиков.
Леннокс не может поверить, насколько сильная у него эрекция, когда она медленно опускается на него.
– Я думаю о твоем члене как о своем, и я трахаю им твою киску, – выдыхает она, начиная двигаться.
