– Да, сынок, но теперь, благодаря тебе, мы сможем попрощаться с Хейзел. Ты помог нам обрести покой, – спокойно продолжает Алан. – Теперь он нужен тебе самому.
– Покой, – говорит Леннокс, освобождаясь от их объятий. Он снова смотрит на фотографию, и им овладевает новая мысль. Он представляет, что это Труди, более молодая версия ее матери, на такой же каминной полке. Чета Лоу и их единственный ребенок, дочь Джоанны и Дональда, которого теперь тоже не стало. – Хейзел была вашим единственным ребенком?
Алан молча кивает.
Затем Леннокс покидает дом Ллойдов. К входной двери многоквартирного дома ведет длинная лестница. Спускаясь, он все думает о Кондитере.
Повернувшись спиной к дому Ллойдов, он направляется вниз по улице, в холодную темную ночь. Идет по подземному участку старой пригородной железной дороги Эдинбурга, этой сети пешеходных дорожек, пронизывающих город. Леннокс решает не возвращаться в штаб-квартиру полиции в Феттсе, но все еще жаждет компании самых задолбанных работой копов в отделе.
По тем подземным маршрутам, о которых знают лишь немногие туристы и приезжие, он добирается до центра города, направляясь в "Ремонтную мастерскую". Он входит в бар, как темный призрак, нарушая царящую там относительную тишину. Но того, с кем он хочет поговорить, там нет.
Норри Эрскина нигде не видно.
Трудоголик Скотт Маккоркел, примостившийся за стойкой бара, поднимает на него глаза от компьютера. Инглис смотрит в его сторону от доски для дартса, где он только что набрал приличные сто сорок очков. Только Гиллман, уплетающий рыбный ужин, принесенный из закусочной через дорогу, кажется, не замечает его появления.
Рядом с ним стоит Харкнесс, нервно прихлебывающий "Гиннесс".
– Ну, вся банда в сборе, – беззаботно говорит Леннокс.
– Привет, Рэй... да, кроме Эркскина, – отвечает Харкнесс, клюнув на наживку. Леннокс обращает внимание на то, что два других отсутствующих сотрудника отдела тяжких преступлений, Драммонд и Гловер, исключены из "банды" в силу своего пола.
Гиллман отрывается от своего рыбного ужина.
– Да, этого придурка из Глазго нигде не видать. Он вчера набухался, а потом шлялся по стрип-клубам. Может, и в сауну какую заглянул, чтобы разрядиться. У пизденыша, вероятно, жестокое похмелье, так что он скорее всего дома будет весь день дрочить на порнуху.
Не подавая вида, что он все слышал, и подавляя желание расспросить поподробнее, – Гиллман сразу почует "режим полицейского" – Леннокс, заказывает "Стеллу" и слышит, как Маккоркел вмешивается в разговор:
– Доказано, что порнография снижает чувствительность у мужчин, затрудняя им достижение и поддержание эрекции.
Гиллман недоверчиво оглядывает бар.
– Так у нас главный эксперт по стоякам, – Он указывает на Маккоркела. – это тот, у которого ни разу настоящей дырки было? Ебаный король инцелов? Иди ты на хуй, мистер компьютер, – со смехом заканчивает он.
Маккоркел краснеет почти в цвет своих рыжих волос, пока Леннокс садится рядом с ним.
– Зацени, – Дуг Арнотт, которого Леннокс считает типичным ветераном отдела по тяжким преступлениям – разведенный алкоголик, питающий неопределенную злость на весь мир, – показывает фотографию обнаженной молодой женщины на заставке своего телефона.
– Старовата уже для бритой пизды, – рычит Гиллман, опрокидывая свой стакан. Леннокс отводит взгляд, а между ними повисает слово "Таиланд". – Жена на прошлой неделе тоже так сделала. А я ей говорю: отъебись ты со своими штучками, все молодишься.
В этот момент в бар входят два хипстера, щеголяющих шикарными бородами.
– А вот некоторым пиздюкам следовало бы побриться, – сплевывает Гиллман. – Просто закон такой должен быть.
Внезапно, одним резким движением, Леннокс залпом допивает свое пиво и заказывает новое.
– Мы выигрываем, – жизнерадостно заявляет он, сумасшедшими глазами оглядывая своих коллег. – Выигрываем войну.
Глядя на его лицо, полное безумной энергии, они обмениваются нервными взглядами. Даже Гиллман не находит, что ответить. Маккоркел, на лице которого застыла робкая озабоченность, спрашивает:
– Какую войну мы выигрываем, Рэй?
– Войну против жизни, – ухмыляется Леннокс и поднимает стакан за здоровье остальных. Его глаза останавливаются на двери мужского туалета, и он нащупывает потными пальцами пакетик с кокаином в кармане брюк.
День пятый
СУББОТА
26
