– Может, ты и права, – Голос Леннокса звучит примирительно. Затем он печально смотрит на нее. – Помнишь тот раз, когда я вернулся на велосипеде и поднялся наверх в твою комнату, а ты там красилась? Я весь дрожал... а ты меня на хуй послала?
Она непонимающе смотрит на него. Потом что-то вспоминает.
– А... точно... парень, с которым я собиралась пойти на свидание, Родди Маклеод-Стюарт ... Он мне действительно нравился, и я так нервничала ... О чем ты хотел поговорить?
– Чувак в старом железнодорожном туннеле заставил меня ему отсосать, пока моего друга насиловали.
Джеки взволнованно оглядывается по сторонам, но с облегчением понимает, что никто больше не слышал ее брата.
– Я знаю, что тебе приходится видеть много тяжелых сцен на работе, и это такой механизм преодоления, но эти шутки из отдела тяжких очень неуместны.
Тут ему звонит Холлис. На этот раз он отвечает.
Леннокс подозревает, что сейчас услышит очередной подпитанный кокаином монолог, но голос Холлиса звучит мягче, чем он ожидал. Он больше не кажется напуганным, а скорее сломленным и смирившимся, когда тихо произносит:
– Мне нужна помощь, Рэй. Здесь я не могу ни к кому обратиться. Тут какой-то полный пиздец начался.
Рэй Леннокс содрогается от ужасной тревоги. Ему кажется, что его внутренности разжижаются, и все органы сейчас вывалятся из задницы наружу.
– Что случилось, Марк?
– Не могу объяснить по телефону, не могу даже из хаты выйти. И звонить никому больше не могу. Вчера вечером случилась одна хуйня, просто жопа полная, и мне, правда, нужна помощь.
Леннокс видит, что Джеки смотрит на него с некоторым беспокойством. Он почти не колеблется.
– Прямо сейчас еду в аэропорт и вылетаю в Лондон. Жди на месте.
– Понял. Спасибо, Рэй.
На самом деле облегчение испытывает сам Леннокс. Он так рад сбежать от Труди, Драммонд, Стюарта, Джеки, Мойры Галливер, из полицейского управления и Эдинбурга – от всех и вся в его жизни, в которой он себя чувствует, как затравленный зверь.
– У тебя все нормально? – обеспокоенно спрашивает Джеки.
– Нет, – говорит Леннокс, внезапно воспряв духом и обнимая сестру, – но, надеюсь, скоро все наладится, – Он отстраняется, оставляя ее в замешательстве. – Желаю хорошо провести время!
Джеки смотрит, как он поворачивается и уходит. Потом ей удается принять достаточно невозмутимый вид, чтобы сказать, сжав губы и полузакрыв глаза:
– Ага, постараюсь.
27
В баре аэропорта Леннокс, постепенно успокаиваясь, выпивает две исцеляющие "Стеллы". Прилетев в Лондон, он запрыгивает в очередное такси и просматривает сообщения, теперь желая, чтобы хоть одно было от Труди или даже Драммонд...
Тут приходит сообщение от Джеки. Очевидно, что Мойра рассказала ей о его проколе.
Рэй, мы с Мойрой тут поржали над тобой! Ну и эго же у вас, мужчин! Но что там у тебя с Труди происходит? Если у тебя проблемы, мы всегда можем поговорить, ты же знаешь! Люблю тебя, глупенький братишка! ххх
Я это ценю, Джек. Передай М мои извинения за то недоразумение! Я тебя тоже люблю. Скоро увидимся. хх
Выйдя из такси на углу улиц Элефант и Касл, он направляется по Уолворт-роуд. Сворачивает на серую, разбитую улочку. Чувства вины и унижения будто идут рядом с ним, насмешливо нашептывая ему в ухо о его неадекватности.
Квартира Холлиса находится над офисом службы такси с мигающей желтой надписью. Здание напоминает ему опрокинутую набок бутылку "Айрн-Брю". Как это ни банально, именно таким он представлял то место, в котором живет разведенный, задолбанный работой полицейский-одиночка.
