– Отличная работа, Скотт, высылай мне видео.
– Уже отправил. Интернет в Феттсе, как всегда, дерьмовый, и запись грузится целую вечность.
Когда Леннокс благодарит Маккоркела, вдруг слышится визг тормозов и запах горящей резины, сопровождаемые протяжным ревом гудка, и длинная фура съезжает на обочину, чтобы избежать столкновения. Леннокс сосредотачивается на руле, выравнивая машину. Он оглядывается назад:
– Извините, парни.
Но пассажиры не обращают на него внимания, занятые своим спором. Дес Маккриди, похоже, решил, что рана у него не смертельная, и преодолел свое постоянное отвращение к собственной крови, поэтому к нему вернулась некоторая смелость.
– Ты думаешь, что Билли Лейк встанет на сторону грязного мусора из южного Лондона против одного из своих же парней...
Холлис затыкает его сильным ударом наотмашь.
– Забавно, что те мудаки, которые не знают, когда пора уже заговорить, в то же время часто не понимают, когда нужно заткнуться нахуй, – жизнерадостно замечает детектив из полиции Лондона.
Маккоркел улавливает нездоровую атмосферу на том конце.
– У тебя там все нормально, Рэй?
– Да, Скотт, все в норме, еще раз спасибо за работу.
Леннокс отключается, сосредоточенно глядя на дорогу, пока они въезжают в Саутенд. Пока они следуют указателям на пристань для яхт, противостояние между полицейским и злодеем, которых уже трудно отличить друг от друга, стихает, поскольку оба, похоже, обдумывают тот вероятный прием, который им окажут.
– Я им уже отправил сообщение, – говорит Холлис, – так что нас ждут.
Беспокойное выражение на лице Рэя Леннокса говорит само за себя. Если карта ляжет не в их пользу, то элемент внезапности уже потерян.
Холлис понимает его озабоченность.
– Главное – вести себя уважительно, – говорит он, глядя на молчащего Маккриди и желая, чтобы тот что-нибудь сказал.
Припарковавшись, они быстро находят нужную яхту. Это нетрудно: судно Билли Лейка "Болейн" – одно из самых больших в марине. Пока они идут по пирсу к впечатляющей яхте, Леннокс чувствует, как его беспокойство растет. Вот такая роскошь как раз и говорит о том, что тут замешаны пидоры из самой элиты. Как раз такие яхты и любят покупать богатые педофилы с самых верхов. Он думает об одном бывшем высокопоставленном британском политике, который был заядлым яхтсменом и, по слухам, развлекался на своем судне с сиротами, которые потом исчезали.
Они еще даже не начали подниматься на яхту, когда появляются двое крепких мужчин, спускающихся по трапу с невероятной скоростью, чтобы перехватить их. Дес начинает им жаловаться:
– Эти ублюдки пытали меня, я, бля, тут кровью истекаю...
Молчаливые незнакомцы быстро их обыскивают и находят у Холлиса кастет, который отбирают. Их ведут вверх по шаткому трапу. Поднимаются они с трудом, особенно Дес Маккриди, все еще в наручниках, в то время как на лице Холлиса Леннокс впервые видит выражение страха. Дес орет:
– Эти гребаные...
– ЗАВАЛИ! – доносится рев над их головами, и он замолкает, а на ступеньках появляется огромный мужчина. Он спускается вниз, чтобы встретить их на палубе. От него исходит неистовая энергия.
У Билли Лейка, загорелого, одетого в бежевые фланелевые брюки, белую рубашку, с золотой цепочкой, мускулы, кажется, выпирают повсюду, даже на лице. Большинство действительно опасных злодеев, с которыми Леннокс сталкивался на протяжении своей жизни, были безжалостными людьми, обладающими пугающим умением влезать в чужие головы. Но редко он встречал того, кто был бы таким внешне устрашающим, как Лейк. Как правило, они предпочитают психологическое насилие, для силовой работы нанимая крепких мужиков, как те двое, которые их сопровождают. Затем по лестнице спускается еще один гигант, мужчина с более темной кожей, в солнцезащитных очках и отличном черном костюме, в кожаных перчатках. Волосы у него зачесаны назад.
Лейк нетерпеливо поворачивается к нему.
– Извини, Вик, есть тут небольшая проблема. На сегодня мы уже все равно почти закончили. Давай тогда в среду в то же время.
Мужчина утвердительно улыбается, надменно кивая Ленноксу и Холлису. Затем, пока он спускается с корабля по трапу, на его лице появляется слегка жалостливая ухмылка. Леннокс смотрит ему вслед.
Он прокручивает в голове свою базу совершивших сексуальные преступления. Нет, никого похожего.
Холлис поднимает руки вверх, как будто он сам преступник, которому полицейский зачитывает права.
– Как я тебе написал, Билл, я тут повредил немного твоих парней. Извини, но случилось так, что либо я, либо они.
Лейк смотрит на него, затем на Леннокса, потом на молчаливого Деса, прежде чем снова перевести взгляд на Холлиса.
– Так значит, это был ты?
– Они вломились ко мне домой, Билл. Собирались мне сделать очень больно. Я знаю, что ты бы их не послал, если бы знал, что это я. Знал бы я сам, что это твои ребята, я бы с ними договорился. Но не сложилось.
Лейк презрительно разглядывает Деса, который все еще в наручниках.
– Где тот другой клоун, этот Томми?
– Не знаю, он свалил, когда стало жарко.
