Аудиенции с китайскими эмиссарами в Африке случаются редко, но я догадывался, что человек Пекина в Ниамее захочет высказаться, учитывая, что резкое прекращение правления Танджи ставит под угрозу вновь обретенный доступ Китая к нигерийскому урану и сырой нефти. Меня провели в хорошо обставленную комнату для переговоров в китайском посольстве - убежище от сильной жары снаружи. Внутри висела картина во всю стену с изображением Трех ущелий, где находится гидроэлектрическая плотина, которая производит почти столько же электроэнергии, сколько вся Африка к югу от Сахары, не считая Южной Африки. Это могла бы быть реклама изобилия того, что самая густонаселенная страна может предложить самому бедному континенту.
Вошел Ся Хуан, изящный, уверенный в себе человек, ранее служивший в Париже и безупречно говоривший по-французски. Посол тщательно подбирал слова, но смысл его послания был ясен. В этой стране уран добывается уже почти сорок лет, - сказал Ся. - Но когда видишь, что прямые поступления от урана более или менее эквивалентны поступлениям от экспорта лука в год, возникает проблема. Уран - это стратегический энергетический ресурс, очень важный. Когда вы видите это уравнение, возникает большая проблема. Присутствие Китая здесь, на этом континенте, тот факт, что Китай участвует в проектах по разведке, в проектах по добыче, в проектах по трансформации - это дает еще один вариант африканским странам". Имел ли он в виду, что Китай предлагает альтернативу тому, что предлагает Запад, спросил я. Дипломат усмехнулся, опасаясь слишком далеко отходить от сценария, в котором подъем Китая изображается как нечто, не представляющее угрозы для старых держав. Нет, я просто говорю "другой вариант": возможно, более прибыльный вариант, более выгодный для их экономического развития и социального прогресса".
Китай, по словам Ся, предлагает Нигеру и другим африканским странам путь к настоящему экономическому прогрессу. Вместо того чтобы постоянно торговаться по поводу того, на каких условиях иностранцы вывозят их природные ресурсы, эти страны могли бы начать индустриализацию, используя построенную в Китае инфраструктуру в качестве основы для собственной производственной базы - иными словами, противоядие от "голландской болезни". "Индустриализация, - заявил посол, - является неизбежным шагом для выхода этой страны из нищеты".
Китайское послание не осталось незамеченным для нигерийцев. Хотя в адрес китайских компаний поступали те же жалобы, что и по всей Африке, - на то, что они импортируют собственную рабочую силу, а если нанимают местных жителей, то за низкую плату и в плохих условиях, - были и ощутимые признаки того, что в Нигере Китай воплощает свои обещания в кирпичи и раствор. При Тандже китайцы построили второй мост через реку Нигер и гидроэлектрическую плотину для использования ее энергии, а китайские государственные компании запустили проект стоимостью 5 миллиардов долларов по бурению первой нигерской нефти на нефтяном блоке Агадем и строительству первого нигерского нефтеперерабатывающего завода, невероятным образом превратив не имеющую выхода к морю зону нищеты в одну из немногих стран Западной Африки, способных начать отход от экономического безумия, когда экспортируется нефть, а ввозятся нефтепродукты или используется нелегальное топливо.
В воздухе витало волнение, что наконец-то кто-то заинтересован в том, чтобы сделать нечто большее, чем просто согласиться профинансировать несколько символических общественных проектов, сопровождающих крупные шахты. Президент Торговой палаты Нигера Ибрагим Идди Анго был одним из новообращенных, хотя и осторожным. Вдумчивый промышленник с инвестициями в телекоммуникации, цемент и страхование, он, как и другие нигерийские бизнесмены и политики, с которыми я разговаривал, был в восторге от готовности Китая сделать то, что западные компании говорили Нигеру, что это невозможно. На протяжении многих лет Elf, французский предшественник Total, американская Exxon и другие крупные нефтяные компании получали права на оценку нефтяного блока Агадем. Каждый раз правительство говорило: "Вам нужна нефть? Постройте нефтеперерабатывающий завод", - сказал мне Идди Анго. "Каждый раз они говорили, что это невозможно. Пришли китайцы и сказали: "Вам нужен нефтеперерабатывающий завод? Какого размера?"
