Однако тут же шло противоречие...до жути упрямое "но", разрушающее до этого все его железно построенные принципы. Тупая боль — подаренная французскими солдатами, что все еще выплывали в его памяти в виде кучки кровожадных чудовищ, поджигающих его кров — разгонялась со скоростью света и тут же ударялась об прочную стенку другого чувства, выстроенного относительно недавно и довольно-таки свежего, по сравнению с той болью. Это чувство казалось Артуру неопознанным. Точнее он просто не мог нормально определить, что же это такое. Такое томительное, приятное, даже немного возбуждающее, имеющее приятный, сладковатый привкус. И словно чья-то мягкая рука ложилась на его тело и начинало свои равномерные поглаживания; и от её ласкового прикосновения органы в животе точно в узел завязывались. Это было непривычно, это было странно и совсем не похоже на бессердечного, кровавого пирата. Ласковое ощущение, пугающее его все сильнее с каждой минутой своего возникновения; именно оно и упрашивало Артура направить свой курс на Францию.
Артур догадывался, ради чего все это было задумано. И от этих мыслей руки его начинали дрожать и потеть, как в тот проклятый вечер. Он плыл во Францию, чтобы увидеть ее...
Естественно, исколесив всю Европу, Артур искал информацию не только о своем пропавшем брате, но и о Френсис Бонфуа. Это получалось как-то неосознанно. Вроде бы он пришел, чтобы узнать что-то по делу, и из его уст тут же вылетал вопрос, который до этого смиренно дремал где-то в мозгу.
"Вы не слыхали про Френсис Бонфуа?"
Черт подери, Артур готов был казнить себя за такие мысли! Его бесило это, доводило чуть ли не до нервных срывов, но поделать с собой он ничего не мог.
И все же, ему удалось узнать ее местоположение и статус в стране. Он знал о ней всего немного, да и кто сказал вообще, что он желал ее знать? Эту дрянную француженку?!
Он проклинал себя вплоть до того, пока корабль не присвоил на пристань того самого французского городка, в котором и жила эта ведьма. Артур потребовал от своей команды максимум тишины. Не дай бог, если их кто-то здесь заметит. Время наступают к прохладному осеннему вечеру, море шумело как никогда громко, заглушая уши моряков. Народу на пристани в такое время года собиралось поменьше, и всё равно, Посланник не хотел так нелепо терять свою команду и корабль.
Натянув на себя длинный, черный плащ, он спрыгнул с корабля на деревянный мостик и засеменил прочь от пристани. Если бы кто-то был способен залезть в тело Артура, то он бы удивился, в каком беспорядке представляли перед ним мысли пирата. Словно его мозг являлся письменным столом с пачкой важных документов, но когда Артур оказался на территории Франции, кто-то словно вихрем влетел в его мозг и разнес там всё к чертовой матери.
"Что я делаю? Что я делаю? Что я делаю?"— монотонно спрашивал себя Артур и с ужасом понимал, что не знает ответа на этот вопрос. Узел связанный его органами в животе затянулся до предела и отдавался во всем теле неприятной, острой болью. Даже во рту вкус заметно изменился, стал более горьким. Зубы вообще к черту свело, хотя на улице, и особенно, под плотным плащам, было не так холодно. Складывалось такое ощущение, словно Посланник шел на бой со страшным чудищем. С самым страшным во всем мире, безобразным, омерзительным чудищем. Таким же, как и сам Артур, только в сто раз хуже.
"Что же я ей скажу, если увижу? Она ведь...она наверняка помнит меня...конечно, идиот, как такое не забыть? Зачем я все это учинил? Ради чего?"
Но голос внутри него упрямо утверждал, что так все и надо. Он должен ее увидеть. Обязательно.
— Ну, нет! — остановившись рядом с какой -то повозкой, забитой до краев сеном, Артур резко повернул обратно, да так, что плащ на нем вздулся, как парусник. Прохожие с недоумением взглянули на незнакомца и зашептались. — Я тупорылый увалень! Зачем мне видеть эту бабу?
И он побрал назад, уверенными, расчетливыми шагами. Здравый ум оседлал его тело. Француженка не входила в его гениальные планы! Зачем ему ее видеть? Разве в этом был какой-то прок?
Но тут, сердце его начало болезненно сжиматься и по телу прошлись странные волны. Артур даже испугался такой перемены, хотя за последние три года в обличии Посланника он ни разу не испытал страха. А тут, аж ноги подкосились и перед глазами поплыл вязкий туман. Здравый ум свалился с брыкающего, как непослушная лошадь, тела, и им занялся тот самый слащавый голосок. Твердивший одно и тоже: "Ты должен пойти...увидеть её...ты хочешь этого...ты хочешь...не отрицай..."
— Ох, ну, нет, ну, пожалуйста, не надо...— попросил он самого себя, чувствуя усталость от всей этой каши. Это испытание было слишком тяжелым –борьба с самим собой — а может даже и совсем невыполнимым. Но так или иначе, Артур снова сменил курс и уже твердо зашагал в сторону поселков. Где-то там, в небольшом особнячке жила эта ведьма.
