В том доме устраивался какой-то шумный бал. Под крышей, обвешанной осенними цветами, стояли толпы людей, одетых в пестрые наряды. Все они о чем-то шумно проговаривались, хихикали, пели... В общем, вели себя расслаблено и безмятежно. И Посланника бесило их наивное поведение. Какая-то девица, выпив слишком много вина, вышла в сад и уселась на ближайшую деревянную скамью — точнее, свалилась с грохотом, и закинула босые ноги на её спинку. Подоспевший мужчина — видно ее спутник — пытался привести даму в чувства. Артур незаметно прошмыгнул через раскрытые нараспашку ворота и спрятался за ближайшим деревом, от которого так странно пахло кислыми яблоками. А, да это была яблоня. Артур рассеянно посмотрел на огромные, зелёные плоды, что свисали с тоненький, хрупких ветвей, но потом потерял к ним интерес. Вечеринка его занимала больше, хотя он их терпеть не мог. Так же, как и всех эти собравшихся в одном месте уродов. Будь он еще хоть капельку сумасшедшим, то достал бы свой тесак и с удовольствием перерубил бы здесь каждого гостя на мелкие дольки. И гнев в нем вспыхивал, как раскаленные угли, в которых прибавили немного масла. Он гневно царапнул ногтем по корке сухого дерева.
И снова вопрос — какого черта? Чего он ждет? Ее? Да, зачем?
"Она умрет со всем этим быдлом!"— уверенно сетовал знакомый, ледяной голос, такой родной и любимый. Голос справедливого Артура.
"Но ты должен на нее взглянуть. Ты же весь дрожишь от предвкушения!"-говорил иной, до омерзения нежный голосок. Артур готов был зарычать от бессилия.
Но вот, на мраморный ступенях появилась она — такая блистательная, такая красивая, невинная, словно ангел, сошедший с небес. На ней было надето белое, пышное дизабе* с полупрозрачными лентами, на руках и на талии. Тонкой, хрупкой талии. Золотистые волосы были аккуратно затянуты в один пучок, обвитый похожей, что и на костюме, лентой. Безупречную, мягкой грудь ее зажимал белоснежный корсет. Когда Артур ее увидел, во рту у него пересохло от волнения и какой-то детской, неоправданной радости. Девушка с улыбкой окинула своим очаровательным взором собравшуюся внизу публику, к счастью не заметив самого опасного гостя. За руку ее придерживал высокий, статный мужчина — всем красавцам красавец, одетый в военную форму, что также ему безупречно шла, делала его важнее и мужественнее. Артур долгое время, пока эта парочка спускалась вниз, сверлил пылающим взглядом того самого "спутника", невольно сжимая и разжимая кулаки.
Все также лучезарно улыбаясь гостям, девушка приняла у кого-то бокал с вином и немного его хлебнула. Видимо, для разогрева. По крайней мере, после этого ее бледные щечки тронул приятный, розовый румянец. А парень не отходил от нее ни на шаг, держал под руку, как свою жену, и смотрел только на нее.
"В масло бы его кипящее..."— прозвучала справедливая мысль в голове Посланника. И вдруг парочка неожиданно сорвалась с места и отправилась подальше от шума в сад. Артур не думая кинулся за ними, но при этом стараясь держаться на расстоянии. Если он свихнулся, то уж не до такой степени, чтобы показываться перед толпой французов.
Парочка остановилась возле искусственного ручья, где на бережку росли розовые кусты и юноша нежно спрятал руку спутницы в своих широких, загорелых ладонях. Место, выбранное этими двумя оказалось через чур открытым для посторонних глаз, с одной стороны текла река, а далее шёл высокий забор, с другой стороны за рядом фруктовых деревьев выглядывала крыша особняка. В пяти шагах от самого центра поляны стоял одинокий, мраморный памятник греческой богини, что сидела на широкой, квадратной панели, наклонив устало голову на оголённое плечо. Артур за ней и спрятался, его взгляд продолжал испепелять ровную спинку девушки. Он не верил в то, что когда-то она смотрела ему в глаза, рыдала и жалобно, как беспомощный птенец, умоляя отпустить. Но желание убивать тогда горело в нем через чур ярко...он пропускал ее слова мимо ушей. А сейчас он ловил каждое сказанное ей слово, словно это было для него глотком кислорода. Как же все изменилось...
— Я не хотел пока делать это перед всеми, — говорил тот зализанный идиот в форме. Голос у него звучал еще противнее, чем вся его внешность. — Не хотел пока зря будоражить их чувства.
— Не понимаю, о чем ты, Хью? — Френсис смущенно захихикала. Ах, какой же божественный смех! Артур закусил губы до крови. Странное ощущение тоски безжалостно грызло его тело. Благодаря подаренной силе, ранка на губах прошла быстро и незаметно.
Тот самый Хью немного замешкался, посмотрел по сторонам, дабы убедиться в том, что за ними никто не следит, и затем к удивлению Артура и Френсис, встал на колени. Девушка снова захихикала, но на этот раз более наиграно. А Посланник чуть было не задохнулся, глядя на эту картину со стороны. Ему показалось, что что-то невидимое намеренно сдавило ему горло.
