— Дорогая Френсис...Нет, любимая, — поправил себя юноша, и зажмурился глаза, мысленно собираясь с силами под очередную порцию смеха француженки. Артур приложил ладонь к лицу, с сокрушением подумав, какой же идиот стоит сейчас на коленях перед НЕЙ.
— Итак, любимая моя Френсис, я долго думал м наконец решил...сделать это...ты...милая, ты выйдешь за меня?
Невинно произнесенное предложение стрелой вонзилось в грудь Посланнику, и пират чуть было не потерял равновесие.
— Ой, Хью...— Френсис мигом перестала смеяться и посерьезнела. — Я...Я...
— Прошу, не торопись! Знай, милая, ты все, что у меня есть! Я готов ради тебя на все! — тут же принялся давить на нее своими аргументами юноша. Артур впился пальцами в гладкий мрамор памятника, не заметив того, как от волнения в спинке прекрасной богине появились десять маленьких углублений. Пират чувствовал, как адреналин судорожно застучал в его крови, словно он сейчас сделал ставки, от которых зависела вся его жизнь.
"Нет...Нет! НЕТ — скажи! " – мысленно шипел он.
— Я...это так внезапно...— Френсис взволнованно посмотрела по сторонам. Она не знала, что делать. — Я...я подумаю, хорошо? Прости меня...
— Но золотая моя...— Хью схватил девушку за ручки и нежно сжал их. В его глазах читалась такая мольба, словно он сейчас разревется. — Ты…ты только хорошо подумай.
— Обязательно, — улыбаясь, промолвила Френсис и нежно поцеловала своего спутника в губы. В этот момент Артур уже пулей несся подальше от этого дурдома, развивая на ходу свой плащ. Как бы он ни старался это скрыть, но желание овладеть этой дамой росло с чудовищной силой.
Такое нездоровое, неправильное хотение, которое испытывал отнюдь не Артур. О нет, это был не он, это был другой человек. Наивный придурок, который в какую-то секунду представил себя на месте того самого Хью. Нафантазировал себе, как маленькие, белые пальчики этого ангела поглаживают его по руке, как небесно-голубые глаза, как два блестящих рубина с нежностью смотрят на него, улыбаются. Это было прекрасное, неземное чувство, сравнимое только с тем, словно ты спрыгиваешь с башни и летишь вниз, бездонную пропасть, и ветер нещадно бьет холодными потоками тебе в лицо, сердце стучит неимоверно, а в легких не хватает воздуха, и стынет кровь в жилах, ожидая долгожданного конца.
Если бы все было по иному, между ними мог бы вспыхнуть роман? Были ли Артура хоть какие-то ничтожные шансы?
"Проклятье, НЕТ! О чем ты только думаешь, идиот? Во-первых, она ФРАНЦУЖЕНКА, во-вторых, ты...ты просто конченый критин, у которого внезапно начало что-то пробуждаться от вида этой куклы!"
Но эти отчаянные разумные слова звучали в нем все тише и ничтожнее. Артуру показалось, что он превратился в музыкальный инструмент, на которого натянули струны до такой степени, что те грозились вот-вот оборваться. Это была странная, но несильная, ухающая боль.
Наверное, это была зависть. Самая мерзкая, что ни на есть! Безусловно, осознание того, что девушка никогда не будет принадлежать ему, НИКОГДА по ряду вполне обоснованных причин. И Артур снова ощутил этот панический страх — такой же, как при смерти родителей, аналогичный тому, что он испытал годами раньше, когда пытался совершить свое первое убийство и по закону подлости роковой выбор пал на НЕЁ. Ему почудился тот скверный звон колоколов — осуждающий хор невидимых людей. Тех самых, которых он боялся, из-за которых пристыжено убирался прочь, словно запуганный до смерти щенок.
Разыскав в городке бар, который работал круглые сутки, Артур завалился в него без лишних размышлений и чуть ли не с порога потребовал стакан рома. Ему нужно было срочно расслабиться, придти в себя, расставив все мысли по полочкам, как это было до встречи с Френсис. Он не должен был изменять своему мозгу. Мозг — его главный орган, жесткий и справедливый. Сердцу тут нет места с его страданиями и интригами, а те ощущения, вспыхнувшие при виде этой ведьмы, должны были навсегда заглохнуть. НАВСЕГДА!
Артур залпом выпил жгучее лекарство «от всех проблем» и потребовал еще. Больше рома! БОЛЬШЕ! Бармен изумленно посмотрел на странного гостя, но сказать ничего не сказал — пошел молча наливать добавку.
"Она француженка, Артур, ей нет места в твоем новом мире! Скажу тебе откровенно — такого урода, как ты, она никогда не полюбит. Она будет ненавидеть тебя также, как ты ненавидишь ее народ!"
Нет, этого было мало. Ее прекрасный образ продолжал неумолимо возникать перед глазами, не взирая на противоречивые мысли. Давать какие-то надежды ...
ЕЩЕ РОМА!
Ее улыбка прелестна, губы такие розовые, мягкие и желанные... Она как луч света в черном, затхлом царстве. Живой человек среди кучки мертвых.
Артур поспешно проглотил очередную порцию алкоголя, после которого голова его пошла кругом. Похоже, шесть стаканов рома — это перебор...
— Что, мсье, неудачный денек? — спросил на сильном акценте сосед по барной стойке — молоденький солдатик с длинными усиками. Артур в ответ стрельнул в него разгневанным взглядом и отвернулся. Нет уж, он еще не настолько пьян, чтобы начать общаться с французами! Чертовы свиньи!
